Санитар
Шрифт:
– Не надо делать этого, Дегтярь, – сказал Паша. – Ты не враг ведь мне, и я тебя не трону. Но ты должен помнить, что я – Барсуков.
– Ты спятил, – сказал с пола Дегтярев. Рот его был разбит, и текла кровь. – Ты ненормальный, Пашка. Псих.
– Я нормальный, – не согласился Паша. – Гораздо нормальнее, чем ты можешь это себе предположить.
Протянул Дегтяреву руку, предлагая помощь, но тот поднялся сам, вышел из склада.
Работы для них с утра не было. Паша, переодевшись в спецовку, сел на лавку, перелистал неспешно газету. Дегтярев был большой охотник до газет,
Скользнул по строчкам взглядом. Под статьей фамилия журналиста стояла – Иванов. Псевдоним, похоже. Перевернув газету, нашел телефон редакции. Дегтярев в склад так и не вернулся. Обиделся, должно быть. Оно и к лучшему сейчас.
– Алло, редакция, – сказали в трубке.
– Мне нужен Иванов.
Паша совсем не рассчитывал на успех, но ему вдруг ответили:
– Вы перезвоните по другому телефону, – и продиктовали номер.
Паша номер телефонный записал, но звонить не стал. Он сейчас был как охотник, который знает, что не следует торопиться. Ни к чему спешка. Он осторожным должен быть. И тогда все у него получится. Как дела у вас, мистер Ектенбаев? Откупились? Все нормально?
15
Иванову Паша позвонил в пятницу, во второй половине дня. Набрал номер и, когда трубку на том конце провода сняли, произнес голосом мягким и значительным:
– Добрый день. Могу ли я поговорить с Ивановым?
– Это я. – Голос отвечающего звучал устало.
– Я хотел бы встретиться с вами.
– Кто вы?
– Не могу назвать себя. Думаю, причину этого вы поймете.
Паша разговор вел осторожно. Главное было – не спугнуть и одновременно заинтриговать. Иначе Иванов этот на встречу не придет.
– У меня есть материалы кое-какие, связанные с одним человеком, вы знаете его.
– О ком идет речь?
– О Ектенбаеве.
В разговоре возникла пауза. Паша выждал немного, но знал, что должен дальше вытягивать нить разговора, нельзя дать оборваться этой нити.
– И я хотел бы встретиться с вами, чтобы вы помогли мне выйти на Ектенбаева.
– Я не знаю, где он, – сказал быстро Иванов.
Паша понял, что поторопился. Иванов испугался чего-то.
– Жаль, – пробормотал Паша, но в следующий момент стало понятно, что ничего страшного не случилось, потому что Иванов спросил, придав голосу оттенок равнодушия:
– А что это за материалы?
За напускным равнодушием прочитывался интерес.
–
И опять пауза возникла. Оба выжидали. Иванов не выдержал первым:
– Я мог бы поискать Ектенбаева.
Это уже хорошо.
– Правда, я не знаю, где он сейчас.
Естественно. Ты был просто обязан эту фразу произнести. Для собственного же спокойствия.
– Но прежде неплохо было бы с документами этими ознакомиться.
Еще как неплохо было бы.
– Документы я только Ектенбаеву могу показать, – сказал Паша. – Слишком они серьезные.
– Нет, – произнес Иванов. – Так ничего не выйдет. Я должен увидеть все своими глазами.
Ектенбаев, похоже, в глубокое подполье ушел.
– Хорошо, – сказал Паша. – Я дам вам один документ, но только один. Вы мне его вернете потом.
– Хорошо! – поспешно согласился Иванов. – Когда мы с вами встретимся? Вы можете ко мне в редакцию подъехать?
– Да вы что?! – ужаснулся Паша почти искренне.
– А как же тогда?
– У вас есть машина?
– Есть.
– Встретимся с вами завтра на шоссе, которое идет на Гороховку. На пятнадцатом километре, возле километрового столба.
– А может, все-таки в городе?
– Нет, – сказал Паша. – Ни в коем случае.
– Хорошо, на шоссе. Во сколько?
– Ждите меня в промежутке между десятью и десятью тридцатью утра. Непременно будьте один.
Паша подумал и повторил:
– Непременно один!
– Хорошо.
– Как вы выглядите?
– Невысокого роста, белая футболка, солнцезащитные очки.
– Я понял. И еще у меня просьба. Не сидите в машине, а стойте рядом с ней – это мне знак будет.
– Знак о чем?
– О том, что все нормально.
Иванов промолчал.
– Вы меня поняли? – спросил Паша.
– Понял, да.
– И – никого рядом.
– Это я тоже понял.
– До завтра, – сказал Паша и повесил трубку на рычаг, не дожидаясь ответа.
16
Проснулся он рано, но собирался долго и основательно. Побрился и позавтракал, у окна постоял в задумчивости. Положил в сумку нож. Сначала нож завернул в тряпку, но потом решил, что неправильно делает: нож ему понадобится для дела почти сразу же, и некогда будет тряпку разворачивать. Нож из тряпки извлек, положил в сумку просто так, но и тряпку не убрал, тоже в сумке оставил – пригодится, ему ведь надо будет чем-то кровь вытирать.
Часы показывали без десяти девять. У него в запасе был час и десять минут. Вышел неспешно из дома. Петр Семенович увидел его из окна, выглянул, крикнул:
– Ты чего не бегал сегодня, Паша?
– Проспал.
– Суббота, – согласился Семенович. – Рабочий человек имеет право.
По дороге к троллейбусной остановке Паша зашел в галантерейный магазин, купил хороший кожаный ремень. Он знал уже, какой ремень покупать. Такой, как у Охлопкова покойного.
– Там отверстия не очень удачно сделаны, – сказала девушка-продавщица, заворачивая ремень в бумагу. – Он для полных людей. Так что придется вам шилом поработать.