Санитар
Шрифт:
– Что же именно? – спросил Паша бесцветным голосом и газету опустил на колени, чтобы не было видно, как у него руки дрожат.
– Они оттого засуетились, что кто-то чужой в их жизнь вторгся. Со стороны, понимаешь?
– Нет, – признался Паша.
– Чужой кто-то, не из их среды. Всех своих они наперечет знают. И вот сидит пахан ихний…
– Пахан – это у уголовников, – напомнил Паша.
– А они и есть уголовники. Воры, Паша. На народном горбу в рай въехать хотят. И вот сидит ихний пахан, значит, и решает: того
– А за что бьет-то? – спросил Паша, мертвея лицом. Ему очень плохо было сейчас. Плохо и страшно.
– Кто знает – за что? Может, верх хотят взять над ними. Может, мстит за что.
– Это хорошо или плохо?
– Для кого?
– Для людей. Для всех нас.
– Нам от этого не плохо, – сказал Семенович. – А если нам от этого не плохо, значит, нам уже хорошо.
И засмеялся, но смех его был недобрый.
– Я возьму газету, почитаю.
– Возьми, – согласился Семенович. – Мне ни к чему она.
Поднялся с лавочки. И Паша поднялся.
– Бежишь завтра? – спросил Семенович.
– Бегу.
– Ну и ладненько. Как обычно, в семь?
– Да.
Семенович потянулся.
– Ну ладно, пойду я, – сказал он. – Внуки пришли, сегодня у нас пирог с яблоками. Пирог с яблоками любишь?
– Люблю. Только не ел его уже лет десять.
Дома Паша прочитал статью. Подбельский этот хитро все по полочкам разложил. Столько-то в городе предпринимателей. Столько-то они создали рабочих мест и столько-то в казну денег платят в виде налогов. Огромная, словом, польза от них. Самые незаменимые члены общества. Но общество их, родимых, не бережет, как следовало бы. И распоясавшиеся бандиты режут несчастных бизнесменов, как овечек. Насчет бандитов Паша не согласился с Подбельским. И о пользе краснопиджачных Подбельский перегнул, конечно. А все остальное верно.
Фотографию Охлопкова Паша вырезал аккуратно и повесил ее рядом с фотографией Самсонова.
– Вот тебе дружок, Виталик, – сказал почти дружелюбно. – На Канары вместе поедете.
Отступил на шаг, склонил чуть набок голову, рассматривая фотографию. Остался доволен.
– Вас тут целая галерея будет, ребята, – сказал. – Попомните мое слово. Я никогда никого не обманывал в своей жизни. Мама научила, что врать нехорошо.
Зазвонил телефон. Паша прошел лениво в прихожую, где стоял аппарат, снял трубку, сказал, растягивая слово:
– А-л-л-о.
В трубке он слышал тишину, и ничего больше. Поморщился, повторил, уже не растягивая:
– Алло!
Прозвучало резко и требовательно. И тут он услышал чужое дыхание. Там, в трубке. Станция их соединила, оказывается. А ничего не было слышно потому лишь, что человек на том конце провода молчал.
– Алло! – крикнул Паша.
Человек
Он совсем белый был. Даже мертвецы такими бледными не бывают.
13
Следователь оказался злым. Паша еще не успел сказать ни слова, а тот подошел и ударил Пашу в лицо. Паша вскрикнул и проснулся. Часы показывали без десяти семь. Ласковое утреннее солнце заглядывало в окно.
Паша повернул голову, увидел фотографии Самсонова и Охлопкова и вспомнил о вчерашнем телефонном звонке. Поморщился, будто у него заболела внезапно голова. Воспоминания были неприятные. Думал о том, проклятом, звонке все время, пока умывался и пока спускался на лифте вниз.
На улице было свежо, ночью прошел дождь.
"Я напрасно боюсь, – подумал неожиданно. – Вряд ли это милиция. Они не будут играть в кошки-мышки и дышать противно в телефонную трубку. Если бы у них было что-то на меня, меня забрали бы в два счета". Еще издали он увидел Семеновича. Тот уже наматывал круги по стадиону. "Кто-то мог ошибиться номером. Или подшутить. Дегтярь, например. Тот может, у него ума хватит".
– Здравствуй, Паша, – сказал Семенович и посмотрел внимательно. – Ты плохо спал, что ли?
– Нормально спал, – огрызнулся Паша.
– А круги-то под глазами…
Паша не ответил, побежал по кругу. Какой-то здоровяк выгуливал овчарку неподалеку. Овчарка подняла голову и наблюдала за Пашей.
– Утром хорошо, – сказал Семенович, нагоняя. – А днем уже жарко. Лето будет душное, с грозами.
– А вы откуда знаете?
– Знаю, – ответил Семенович и ничего не стал пояснять.
Пробежали круг.
– Статью-то прочитал? – спросил Семенович.
– Прочитал, – ответил Паша и даже плечами пожал, давая понять, насколько ему все прочитанное неинтересно было.
– Трясутся.
– Кто? – не понял Паша.
– Жулики. Подбельский этот, наверное, оттого и размахнулся на целую статью, что боится.
– Что в подарок можно купить? – спросил невпопад Паша.
Ему разговор на другое перевести хотелось.
– Кому подарок? – поинтересовался Семенович.
– Парню. День рождения у него.
– А сколько лет исполняется?
– Двадцать шесть. Или двадцать семь. Да какая разница, в конце концов.
– Разницы нет, – согласился Семенович. – Ты ему подари что-нибудь для коллекции.
– Какой коллекции?
– Он собирает что-нибудь, наверное.
– Ничего он не собирает.
– Этого быть не может. Все люди что-нибудь собирают. Марки, пустые сигаретные пачки, пластинки патефонные…
– А вы что собираете, Семенович?