Сами по себе

Болмат Сергей

— Говоря короче, ждать мы больше не можем, — сказала Ксения Петровна, — если до завтрашнего вечера заказ выполнен не будет, мы расторгаем контракт со всеми вытекающими отсюда последствиями. Я вас имела возможность через вашу плодовитую коллегу предупредить, каковы эти последствия бывают.

Она обернулась к дверям и повозилась с замком.

— Минутку, — сказал Тема. — Сейчас. Секундочку.

Он оторвался от одной дверной ручки, не поднимая головы, как спринтер, разгоняющийся на старте, пересек прихожую и схватился за другую. Он не верил, что загадочные посетители сейчас уйдут, и он сможет рухнуть на пол и лежать неподвижно пока не обнаружит в своем трепещущем

от озноба теле хотя бы один-единственный джоуль энергии, — если это энергия имеется в виду на продуктовых упаковках. Тема торопливо вскарабкался к замку, — он панически боялся, что в последнюю секунду пожилые визитеры передумают и пожелают задать ему еще несколько бессмысленных вопросов, — повернул ребристую неподатливую ручку и распахнул дверь. Гости вышли на лестницу.

— Всего хорошего, — сказал Тема искренне.

— Вы можете хотя бы сказать, собираетесь вы что-нибудь предпринять, или нет? — неожиданно выговорил мужчина взволнованно оборачиваясь к Теме. — Дело ведь не в деньгах. Поймите, мы на вас рассчитываем. Если вы нас подведете, мы окажемся в отчаяннейшем положении.

Тема спокойно выслушал его. Держась одной рукой за дверь, другой — за дверную цепочку, уперевшись коленями и локтями в дверной проем, он чувствовал себя относительно надежно. Старушка стояла лицом к лифтовой двери, к ним спиной, но Тема на что угодно мог поспорить, что она скептически скривилась.

— Все будет в порядке, — сказал он тоном опытного строительного подрядчика, обнадеживающе оскалившись.

Ксения Петровна и Валентин Викторович обреченно скрылись в лифте. Тема подождал, пока лифт доедет до первого этажа. Если все благополучно закончится, услышал он женский голос снизу, я пойду на улицах в наперстки играть. Загадка осталась неразгаданной. Тема закрыл дверь, оттолкнулся спиной, добежал по инерции до кровати, упал и заснул.

Он проснулся через четыре часа, днем, оттого, что брус плотного солнечного света упал ему на лицо. В холодильнике он нашел одинокую коробочку вишневого йогурта и быстро опустошил ее, подрагивая от удовольствия, жадно закапываясь чайной ложкой сразу до самого дна и слизывая потом снизу густо стекающие розоватые оборки. Когда он залез в ванну, позвонила Марина. Поначалу Тема точно так же, как до него Кореянка Хо, долго не мог понять, откуда доносятся странные мелодичные сигналы, но потом обнаружил в кармане своей куртки радиотелефон. Тема рассказал Марине про странную пару. Она ему все объяснила.

— На всякий случай, — сказала Марина, — имей в виду: один пистолет в шкафу лежит, где пододеяльники, другой — на полке за книжками. Автомат в передней, у Канарейки за подстилкой, а ружье это большое, которое дергать надо, когда стреляешь, — под ванной.

— Как Иосиф? — спросил Тема.

— Спит все время, — сказала Марина, — на него, наверное, ЛСД еще действует. Я вчера марку съела с утра, которая в «Евгении Онегине» лежала. Я так боялась.

— Я весь вечер ее вчера искал, — сказал Тема недовольно — Как дальше быть? — спросил он, немного погодя, — что делать?

— Я не знаю, — растерянно ответила Марина, — мне идти надо, их сейчас кормить привезут, — добавила она не очень-то убедительно.

— Подожди! — крикнул Тема, — Я ничего не понимаю. Заказчики, клиенты. Как вы с ними договорились?

Марина помолчала.

— Маленькая Будда тебе не рассказывала?

— Нет, — сказал Тема сердито, — на нее вообще ни в чем положиться теперь нельзя. Она опять отрезанный ломоть.

— Как тебе сказать?.. — она задумалась. — Мы с ними так, похоже, договорились, что они могут

даже, наверное, кого-нибудь убить, если мы до послезавтра ничего не сделаем.

— Мы?! — переспросил Тема.

— Мы, — повторила Марина растроенно.

— Кого-нибудь?

— Кого-нибудь, — неохотно согласилась Марина.

— Например, что? — спросил Тема.

— Что? — не поняла Марина.

— Что не сделаем?

— Если мы не уедем куда-нибудь, например, — сказала Марина неуверенно, — Мы с Маленькой Буддой сначала уехать думали. Куда-нибудь в Индию, на Гоа.

Тема помолчал.

— Я уже билеты заказала, — сказала Марина тихо.

— Все будет в порядке, — сказал Тема. Неожиданно для самого себя он произнес эти слова серьезным, рассудительным тоном, совершенно, правда, еще не понимая, что он имеет в виду. Он посмотрел на свое колышущееся в теплой воде беззащитное бледное тело. Оно как будто снисходительно опровергало его слова.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила Марина.

— Я разберусь, — ответил Тема с еще более абстрактной уверенностью. Ощущение от новой интонации понравилось ему. Он с удовольствием пошевелился в воде.

— Только ты будь осторожнее, — недоверчиво сказала Марина, — они ведь все-таки самые настоящие преступники, ты даже не представляешь себе какие. Отпетые. Мафиози. Коза ностра.

— Кого ты именно имеешь в виду? — спросил Тема.

Марина подумала.

— Всех, — сказала она после паузы.

— Не беспокойся, — подытожил Тема, окончательно и со вкусом входя в роль и высовывая одновременно там и сям из воды на прохладный воздух мокрые телесные островки. — Все будет в порядке.

— Я тебя так люблю, что у меня просто как будто музыка в голове играет, когда я про тебя думаю, эсид-джаз, классика и хип-хоп одновременно, — радостно сказала Марина, — представь себе. С ума можно сойти. Причем так громко, как, помнишь, когда наши соседи однажды «Паблик Энеми» в два часа ночи включили, когда у нас все магнитики с холодильника попадали. Я все время об этом думаю, между прочим, можешь себе представить? Может, мне композитором стать? Все, их кормить привезли. Они как шоколадные батончики.

— Что тебе принести? — спросил Тема, глядя как пестрая губка-утенок, беззаботно вертясь, проплывает над колышущимися водорослями лобка.

— Принести? — переспросила Марина с сомнением, — Ничего, — сказала она после паузы, — Абсолютно ничего.

Она снова помолчала.

— Представляешь? — произнесла она неожиданно секретным шепотом, — он, — Марина выделила местоимение особенным придыханием, как будто выдув его сквозь прорези телефонной трубки Теме прямо в ухо, — два ящика всяких деликатесов сегодня прислал, две картонные коробки. Одной икры килограммов пять, если не больше.

— Откуда он узнал, интересно, — спросил Тема, — что ты в больнице?

Эту фразу в прежние времена полагалось выкрикнуть во весь голос, но сейчас Тема произнес ее довольно спокойным тоном, сам себе поражаясь, — официальным тоном пожилого и видавшего виды посла, делающего утром, за чашечкой кофе в старинном и уютном кабинете министерства иностранных дел давно и прочно дружественной державы незначительное дипломатическое представление по поводу предполагаемого мелкого шпионажа.

Troublemaker, — одновременно подумал он с тревожным и нежным удовольствием, — неужели Маринка — настоящий troublemaker? Не может быть. Такие девушки только в черном видео бывают, на MTV. В лакированных шортах и спортивных куртках с меховыми воротниками. Если только troublemaker, — это действительно troublemaker, а не что-то другое.