Сахара
Шрифт:
— Вставай. Развлечемся чуть позже.
Он подобрал вилы, усмехнулся, забросив их на плечо.
Урчание повторилось, разнеслось эхом по длинным туннелям, подхваченное разными глотками на все лады. Тихий скребущийся звук послышался сразу слева и сверху.
Незнакомец спустился на узкий уступ, едва возвышающийся над бушующей рекой, потянув за собой девушку.
— Отстанешь — скину в реку, — непринужденно предупредил он, дернув за веревку.
Пропитанная влагой почва скользила под ногами. Ксюше только чудом удавалось сохранять равновесие. Обтесанные водой и временем каменные глыбы не давали и малейшей возможности цепляться за стены. Острые
Извиваясь, подземная река делала крюк вправо, слева в нее вплетался небольшой ручей, преграждая путникам дорогу.
Мужчина притормозил, осторожно, ногой, нащупал под водой небольшой выступ, уверенно шагнув вперед.
— Тут мелко, — произнес он, потянув за веревку.
Ксюша, со всего маху шлепнулась в воду. Незнакомец хмыкнул, ничего не сказав. Он повернулся, направившись по руслу, тихо журчащего ручья, вверх. Холодная вода вмиг заморозила голую ступню, через промокшую одежду цепко вгрызаясь в теплую плоть. Через пару поворотов девушка уже вся тряслась от холода, а еще через несколько минут перестала чувствовать пальцы на ногах. Да и сама ступня теперь ощущалась как деревянный протез.
— А куда мы идем? — подала она голос, понимая, что совсем скоро вторая нога тоже потеряет всякую чувствительность.
— Прогуляемся до девятки, — беззлобно ответил незнакомец, — как говориться: долг платежом красен. А я и так в должниках у тебя засиделся.
Ручей вывел в небольшой грот почти до потолка заваленный огромными глыбами.
— Дамы вперед, — мужчина потянул за веревку, шлепнув Ксюшу пониже поясницы.
Камни сложились в труднопроходимый лабиринт, заставив путников то ползти на четвереньках, то извиваясь змеей вскарабкиваться на неровные каменные плиты, а иногда даже изображать из себя крабов, пытаясь протиснуться в узкие щели. Этот грот казался бесконечным. Они то перепрыгивали с одного препятствие на другое, то пролезали под ними. В какой-то момент, Ксюша, поймала себя на мысли, что еще полчаса такой зарядки и она сама будет умолять чтобы, ее пристрелили. Кожа на локтях и коленях быстро стерлась, начав сильно саднить. Организм, снова потребовал живчика мучительно сдавив виски. Головокружение не давало сосредоточиться на дороге, все время хотелось пить, веревка болезненно стесала кожу на запястьях основательно мешая двигаться, а сколько раз за последние сутки она отбивала голую ступню не поддавалось счету. Скупая одинокая слеза медленно скатилась по холодной щеке.
Девушка из последних сил подтянулась, вытащив себя из глубокой расщелины, по которой они ползли последние полчаса, устало перекатилась на спину, прикусив губу. Где-то в трех метрах над головой из узкой трещины пробивались лучи заходящего солнца. Небольшой кусочек неба был раскрашен в розовые и фиолетовые тона. Она уже и не надеялась их увидеть. Ее губы растянулись в блаженной улыбке, а глаза вновь наполнились предательской влагой.
Глава 12
Отряд, бесшумными тенями, двигался по густо заросшему бурьяном лесу. Солнце медленно клонилось к горизонту.
Ирокез выделил лучших разведчиц, они умело направляли команду, избегая нахоженных троп и притаившихся в траве ловушек.
— Далеко еще? — напряженно спросил Кот, переводя дыхание.
— Пару километров и будем на месте, — отозвался приземистый кваз, по собачьи мелко втягивая ноздрями воздух.
Мужчина, не сильно отличающийся по габаритам от перекаченных
— Мы тут не одни, — тихо выдохнул он.
— Северо-Восток, — подтвердил его слова второй кваз, — десять целей. Последний недавно после болезни… Или запоя.
Скиф прижался спиной к березе, экономя силы. Он всецело доверял девочкам из Ирокеза. Кира когда-то была знойной брюнеткой, с большими, карими глазами как у новорожденного олененка, в обрамлении густых ресниц. А что теперь? Двухметровый кваз с лиственно-зеленой щеткой волос по середине черепа, плечами шире, чем у него и топорной, тяжелой челюстью способной перекусывать стальные провода. А ведь когда-то…
Она была нежная и ласковая как кошка… Тонкие пальчики осторожно гладят голую грудь, выводя причудливые вензеля, Кира опускается ниже, шлейф черных волос закрывает его от внешнего мира. Мягкие, горячие губы страстно впиваются в едва приоткрытый рот. Дыхание сбивается… Скиф мотнул головой, прогоняя не вовремя нахлынувшие воспоминания.
Кваз взмахом руки приказал следовать за ним, спускаясь в неглубокий овражек. Трава редкими островками торчит меж мшистых кочек, переходя в желтый игольчатый наст. Тонко пахнет хвоей и грибами.
Лютый одним махом перепрыгнул через поваленную сосну, цыкнув на притаившуюся на березе сороку. Та молча потопталась на ветке, легонько оттолкнулась, улетев проч.
— Еще трое впереди, чуть восточнее, — задумчиво шепчет он.
Кира понятливо кивнула, снова изменив маршрут.
Размашистый шаг быстро превратился в короткие перебежки. Батон поменялся местами со вторым квазом, врубив на полную свой дар. Его движения стали резкими, неуловимыми, словно на ускоренной кинопленке.
Кира перемахнула через трухлявые останки сосны, обогнула густой кустарник, почти нос к носу столкнувшись с зараженным. Он дернулся, выставив вперед тощие ручонки. Черные без радужки глаза оживились при виде не званных гостей. На ноге звякнула тяжёлая цепь. Пустыш резко остановился, открыл рот, и Кира одним резким движением свернула ему шею. Труп безвольной куклой упал под ноги.
— Уже близко, — одними губами произнесла она, приподнимая мертвеца.
Нож четко вошел под челюсть пригвождая зараженного к дереву. Из глубокой раны сочилась бурая кровь, пачкая лохмотья, что были напялены на мертвеца.
Второй кваз припал к земле, обойдя кусты по кругу.
— Охрана совсем недавно ушла, может, минут десять назад, не больше.
— У нас минут пятьдесят до того, как они заметят и поднимут тревогу, — напряженно произнесла Кира.
Скиф запустил обратный отсчет на секундомере, встроенном в часы, утвердительно кивнув. Им во что бы то не стало надо успеть!
Время рвануло испуганным зайцем. Группа выбралась на затянутую травой тропинку сильно ускорившись. Продолжительный бег в полном обмундировании — то еще удовольствие.
Скиф про себя проклинал гребаных внешников, забравшихся в такую жопу, когда лес резко расступился, явив заветную базу.
Группа попадала на землю, ползком рассредоточившись по ближайшим кустам.
Краповый внимательно вглядывался в ближайшие ангары, стараясь запомнить каждую деталь, каждую мелочь. Стикс одарил его зрением, позволяющим видеть даже через самые толстые стены. Надо было постараться сохранить в памяти все увиденное. Второй кваз глубоко втягивал воздух, значительно отодвинувшись от коллег, тоже сильно напрягая память. В таких делах мелочей не бывает.