С отцами вместе
Шрифт:
— Мой батька поет! — сказал Пронька. — Дуем скорее домой!
Когда мальчишки шлепали босыми ногами по деревянному настилу моста, лодка с рыбаками переваливала через перекат. Песня слышалась сильнее:
Мне и хочется на волю, Да эх! Цепь порвать яРазведчики осторожно пробрались на сеновал и сразу же улеглись на свежем сене. Пронька, заложив руки под голову, думал обо всем, что произошло в течение дня и долгого вечера. В щели крыши заглядывали еще не погасшие звезды. С реки доносились голоса рыбаков.
— Кузя, знаешь, зачем мы на кладбище ходили? — зашептал Пронька, тряся товарища за плечо. — Это называется испытанием!
Но Кузя уже сладко всхрапывал.
Глава десятая
Кто ходит по следам?
После обеда ребята собрались в бане. Сидели в полутьме и ждали Индейца.
Кто-то сильно дернул дверь снаружи, потом еще и еще. Это не условный знак. Подпольщики замерли. Стоявший на карауле у двери Шурка Лежанкин тихо спросил:
— Ты кто?
— А ты кто? Зачем в нашу баню залез?
Все узнали голос Васюркиного брата Витьки. Шурка начал с ним переговоры через закрытую дверь.
— Витя, тебе нельзя, мы здесь сабли делаем!
— Дайте мне одну!
— Сейчас! Только ты уходи отсюда!
Дверь немножко приоткрылась, в щели показалась сабля. Шурка отдавал свое любимое оружие, изготовленное из нового обруча. Витька повертел в руках саблю и начал стучать ею в дверь.
— Пустите меня!
— Здесь темно, Витя, ты забоишься!
— Пустите, а то скажу маме, что Васюрка от меня убежал!
В бане зашептались, и снова приоткрылась дверь. На Шуркиной ладони лежала бутылочная пробка в которую вонзились два рыболовных крючка. Это Пронька жертвовал на общее дело все, что у него оказалось в карманах. Витька снял картуз, бросил в него пробку и снова надел, на голове сразу вздулась шишка.
— Пустите меня, это наша баня! — снова закричал мальчуган, стуча голыми пятками в дверь.
Ему подали большой огурец — Кузин запас продовольствия. Витька хихикнул, откусил огурец. Шурка продолжал уговаривать:
— Витя, беги скорее к мосту, там дяденьки рыбу ловят неводом, ты будешь собирать!
— А чего еще дадите?
На этот раз из бани просунулась рука Васюрки, он передал братишке короткую медную трубочку, приготовленную для самодельного револьвера. Витька запрыгал от радости, подул в трубочку — раздался легкий свист.
Витька, поняв свою власть над ребятами, сумел опустошить все их карманы. Он еще вытребовал у них костяную пуговицу, дохлого воробья, осколок зеркальца, рогатку и кусочек свинца.
— Это уже грабеж среди бела дня! — вскричал
— Если будешь жалеть, я сейчас вас повыганиваю из бани! — ехидно предупредил Витька.
Он побежал, махая саблей и придерживая штаны. Картуз его раздулся от всякого добра.
— Слава богу! — с облегчением сказал Васюрка, закрывая дверь.
— Опасно здесь все-таки! — проговорил со вздохом Костя. — Как это Витька пронюхал?
— Я забыл, что у него здесь бабки спрятаны, — признался Васюрка. — Наверное, это он в прошлый раз в окно кинул!
— Надо в лес уходить! — предложил Пронька. — Тут сажей испачкаешься, и все догадываются, где ты был.
— Чумазые мы революционеры! — хихикнул Кузя.
В дверь дважды осторожно постучали. Вошел запыхавшийся Ленька.
— Где пропадал, Индеец? — набросился на него Шурка.
— Скрывался от опасного противника! — таинственно прошептал Ленька.
— От какого противника?
— Понимаешь, сворачиваю в переулок, а там Володька Потехин прохаживается да на огороды поглядывает. Ну, думаю, пропали наши ребята, надо заметать следы, чтобы сбить купца с толку…
— Ты короче! — попросил Костя.
Но Ленька продолжал рассказ, не обращая внимания на замечание:
— В тяжелое положение я попал. Как тут быть? Я в аксеновский двор незаметно шмыгнул, а у них, сами знаете, какая собака на цепи. Пес-то ка-ак кинется на меня, чуть-чуть штаны не порвал, а я ка-ак дам деру через забор. Перемахнул в хомутовский огород, а бабка Хомутова подумала, что я за огурцами, да ка-ак закричит. Из избы выскочил дедушка с дробовиком и ка-ак трахнет из двух стволов. Может, слыхали выстрелы? Хорошо, что я за грядку спрятался. Пока дедушка перезаряжал ружье, я к Липатовым, и сколько времени полз по картошке…
— Хватит тебе заливать! — перебил Шурка. — Купец не гнался за тобой?
— Где ему! Я же сразу ловко следы запутал… Попадется мне этот буржуйчик, я ему наподдаю!
— Своими боками, чужими кулаками! — прибавил Шурка. — Давайте скорее Проньку принимать, тут обстановка меняется…
О ночном походе Пронька рассказал коротко, но ничего не забыл.
— Так это вы дрезину на станцию спустили? Она же стрелку около депо испортила… Вот здорово, джентльмены! — восторгался Шурка. — Я думаю, Проньку можно принять в тайные революционеры!
Все тихо отозвались: «Принять». Молчал лишь Ленька, он думал: почему не его послали на кладбище? Как бы он рассказал сейчас о всяких ужасах на могилах, о кровавой схватке с врагом на полотне железной дороги…
— Индеец, ты что скажешь? — толкнул его в спину Шурка.
— А? Что? — встрепенулся Ленька. — Можно, можно!
Шурка положил свою руку на Пронькино плечо.
— Клятву помнишь?
— Помню!
— Язык прикусил?
— Прикусил! Только вот…
Пронька запнулся, помолчал и договорил: