Рюи Блаз

Гюго Виктор

Касильда

Погодите; Ведь кавалеров есть немало в вашей свите. Что, если нам позвать кого-нибудь сюда, Кто молод и красив?

Королева

Касильда!

Касильда

В чем беда? Мне хочется взглянуть на молодые лица. О государыня, должны вы согласиться! Зараза старости всегда опасна нам: Смотря на стариков, состаришься

и сам.

Королева

Да, смейся, милая. Жизнь сердце охлаждает: Как пропадает сон, так радость пропадает.

(Задумчиво.)

Нет, только тех минут я с нетерпеньем жду, Когда могу одна гулять в моем саду.

Касильда

Да, чудный уголок, действительно! Засады За каждой статуей, притом из-за ограды Деревьев не видать, так высока она.

Королева

Зато я там могу бывать совсем одна. Ах, как хотелось бы на волю мне порою!

Касильда

(тихо)

На волю? Если так, я это вам устрою. Да, государыня; чем хуже мрак тюрьмы, Тем более искать имеем право мы Тот ключик золотой, что отомкнет засовы. Он у меня в руках, и если вы готовы, Наперекор им всем, я вам могу помочь: Под маской в город мы уйдем в любую ночь.

Королева

О боже! Замолчи!

Касильда

Легко и безопасно…

Королева

Довольно, никогда!

(Отодвигается от Касильды и снова погружается в задумчивость.)

Я всех боюсь ужасно! Зачем, зачем я здесь, а не в родной стране? Как у родителей жилось привольно мне! Мы бегали с сестрой в лесу и на поляне Свободно. Иногда встречались нам крестьяне — Мы с ними весело вступали в разговор. Как были счастливы мы с нею до тех пор, Пока не прибыл к нам с посольством из Испаньи Какой-то человек, весь в черном одеянье. «Принцесса, — он сказал, — вас ждет испанский трон!» Прижалась я к сестре; отец был восхищен, А мать заплакала. Теперь уж плачут оба. Касильда! Здесь кругом все только мрак и злоба! Я птичек привезла — нет больше ни одной.

Касильда, искоса поглядывая на обер-фрейлину, делает движение, каким сворачивают шею птице.

Мне не дают цветов страны моей родной, И слова нежного ждала бы я бесплодно… Я королева здесь — там я была свободна, Да, ты права, стена ужасно высока, И мрачен вечером наш парк. Тоска, тоска! Издали слышится пение. Что это — там поют?

Касильда

Окончив

труд тяжелый, Проходят прачки там с реки толпой веселой.

Пение приближается, можно разобрать слова. Королева жадно слушает.

Голоса за сценой

К чему щебечут птицы В густой тени ветвей? Твой голос серебристый Всех певчих птиц нежней. К чему на небе звезды Блестят во тьме ночей? Твоих очей сиянье Небесных звезд ясней. К чему цветок душистый — Весною красота? Прекрасней алой розы Цветут твои уста. Ведь песни райской птицы, Живой души цветы И звезды в ясном небе — Любовь, все это ты.

Голоса удаляются, затихая.

Королева

(мечтательно)

Ах, о любви поют, и радость в их напеве!.. Мне сладко слушать их и больно.

Герцогиня

(дуэньям)

Королеве Мешает пение. Прогнать их от ворот! Прогнать немедленно!

Королева

(с живостью)

О нет, наоборот! Пусть с миром здесь они проходят по аллее.

(Касильде, указывая на окно в глубине.)

Пойдем на них взглянуть, там будет нам виднее!

(Направляется с Касильдой к окну.)

Герцогиня

(поднимаясь и делая реверанс)

Ее величеству нельзя смотреть в окно.

Королева

(останавливаясь и возвращаясь на прежнее место)

И этого нельзя! Ну что же, все равно… Оставь, не для меня закаты в небе чистом, Ни вечер, гаснущий в сиянье золотистом, Ни песня мирная, звучащая вдали. Сказала я «прости» всем радостям земли. И видеть мне нельзя божественной природы, И даже видеть мне нельзя чужой свободы!

Герцогиня

(делая присутствующим знак выйти)

Святых апостолов мы память ныне чтим. Идемте.

Касильда делает несколько шагов к двери. Королева ее останавливает.

Королева

Как! И ты?

Касильда

(указывая на герцогиню)

Приказ неумолим: Ослушаться нельзя.