Рыцарь Мечей
Шрифт:
Очнулся Корум в том же зале, где впервые встретился с Шулом. В правой глазнице огнем горела жуткая боль. Такая же чудовищная боль терзала левую руку. Ему казалось, что из него выпиты все жизненные соки; даже оглядеться он был не в силах. Вокруг плыл туман…
Вдруг он услышал чей-то возглас. То была Ралина.
– Ралина! Где ты?
– Я… я здесь, Корум. Что с тобой сделали? Твое лицо… И эта ужасная рука!..
Правой рукой он коснулся ранее пустой глазницы. Что-то теплое шевельнулось у него под пальцами. Живой глаз! Но какой-то
Корум посмотрел на свою левую руку. Кисть была почти тех же пропорций, что и его собственная, только на руке Квилла было шесть пальцев и она была покрыта, точно чешуей змеи, мелкими драгоценными камешками.
Корум содрогнулся, но быстро взял себя в руки, пытаясь осознать и принять то, что с ним произошло.
– Это дары Шула, – тупо пояснил он Ралине. – Глаз Ринна и Рука Квилла. Это были братья. Их называют Исчезнувшие Боги – так говорил Шул. Зато теперь я снова целый, Ралина.
– Целый? Я не знаю, какой ты теперь, Корум! Зачем ты принял столь ужасные дары? Они несут в себе зло! Они тебя погубят!
– Я принял их, чтобы выполнить поручение Шула и обрести свободу – для нас обоих. И для того, чтобы выследить Гландита и задушить его этой вот чужой рукой! Я принял их потому, что если б я их не принял, то просто погиб бы.
– Может быть, нам обоим лучше было бы погибнуть, – тихо проговорила Ралина.
Глава 3
По пятнадцати измерениям
– Ах, как я велик! Как всемогущ! Я сделал богом себя, но теперь и ты тоже полубог, господин Корум! Скоро о нас станут слагать легенды.
– О тебе уже сложены легенды – мабденами. – Корум обернулся к Шулу и оказался лицом к лицу с похожим на медведя существом, одетым в странные клетчатые штаны. На голове у «медведя» был изысканной формы шлем с плюмажем. Колдун опять сменил обличье.
– Да и вадхаги уже успели попасть в их предания, – продолжал Корум как ни в чем не бывало.
– Ну, о нас-то сложат целую эпопею! Как ты себя чувствуешь, господин Корум?
– Очень болит рука. И голова.
– Но никаких следов соединения, ни одного шрама! Не правда ли, я искусный хирург? Пересадка органов прошла поистине безупречно. И, между прочим, с помощью минимального количества заклинаний.
– Однако этим новым глазом я ничего не вижу, – сообщил колдуну Корум. – По-моему, он ни на что не годен.
Шул от удовольствия потер руки.
– Потребуется некоторое время, чтобы твой мозг приспособился к возможностям этого глаза. Вот, возьми. Это тебе тоже будет весьма кстати. – Он протянул Коруму нечто напоминавшее миниатюрный выпуклый щит, разукрашенный самоцветами и эмалью. К «щиту» была приделана широкая лента. – Прикроешь свой новый глаз повязкой.
– И снова стану одноглазым?
– Я думаю, ты не захочешь вечно видеть перед собой все те миры, что лежат за пределами наших Пятнадцати Измерений?
– Ты
– Нет. Он и здесь все видит прекрасно. Только не всегда под тем же углом зрения.
Корум, подозрительно нахмурившись, уставился на колдуна. Случайно моргнув, он вдруг увидел множество непонятных ликов, в то время как его нормальный глаз видел перед собой только Шула. Темные лики из других Измерений мелькали и кружились перед Корумом, а потом их затмило одно-единственное ужасное лицо…
– Шул! Что это за мир?
– Я не вполне уверен… Некоторые считают, что есть и другие Пятнадцать Измерений, не похожие на наши и напоминающие их отражение в кривом зеркале… Что, не похоже?
Странные предметы вскипали и лопались, как пузыри, исчезая и появляясь вновь… Странные существа упрямо ползли к какой-то, видимой лишь им одним, цели и с тем же упорством возвращались назад… Языки странного пламени завивались, точно золотое руно; земная твердь вдруг становилась жидкой; странные твари вырастали до немыслимых размеров и снова съеживались; и плоть их, казалось, способна была течь и видоизменяться…
– Я рад, что не принадлежу к этому миру, – прошептал Корум. – А ну-ка, Шул, давай свою повязку.
И он накрыл новый глаз повязкой-щитком. Странные видения сразу исчезли. Теперь он видел перед собой только Шула и Ралину – но видел их обоими глазами!
– Ах, я и забыл сказать: повязка скрывает от тебя лишь иные миры; твой собственный остается видимым.
– Что же ты видел там, Корум? – тихо спросила Ралина.
Корум только головой покачал:
– Я не сумею это описать…
Ралина посмотрела на Шула.
– Мне бы очень хотелось, чтобы ты забрал свои дары обратно, принц Шул, – сказала она. – Они не предназначены для смертных.
Шул состроил гримасу.
– Теперь господин Корум – уже не простой смертный. Я ведь говорил: теперь он полубог!
– А что подумают об этом настоящие боги?
– Ну, естественно, кое-кто будет недоволен. Если они вообще когда-нибудь обнаружат, что господин Корум познал новую форму бытия. Впрочем, вряд ли.
– Ты говоришь об этом слишком легко, колдун, – мрачно заметила Ралина. – Если Корум еще не понимает последствий того, что сделал с ним ты, то я все понимаю отлично. Существуют законы, которым смертные обязаны подчиняться. Ты преступил эти законы и понесешь наказание; а все твои творения будут уничтожены!
Шул лишь небрежно отмахнулся от этих слов своей лапищей, похожей на медвежью.
– Ты забываешь, госпожа Ралина: я настолько могуществен, что мог бы вызвать любого Бога на поединок. Во всяком случае, вскоре смогу.
– Ты утратил разум в своей гордыне, – сказала она. – Ведь и ты, колдун, тоже смертен!
– Помолчи-ка, госпожа Ралина. Помолчи, ибо я могу отправить тебя в куда менее приятное место, чем то, откуда ты только что вернулась! Ах, если б господин вадхаг не был мне так нужен! С каким огромным удовольствием я заставил бы вас страдать, немыслимо страдать! Так что думай, прежде чем говорить. Попридержи язычок, госпожа Ралина!