Рыцарь Мечей

Муркок Майкл

– Неужели вам не кажется, что Ариох поступает несправедливо, уничтожая вас?

– Ариох решает все.

Корум подумал, что, наверное, эти люди не всегда были столь покорны судьбе. Возможно, и они тоже пережили процесс упадка, спровоцированного Рыцарем Мечей.

– Но зачем Ариоху уничтожать вашу прекрасную культуру и знания?

– Ариох решает все.

Король Темголь-Леп, видимо, был куда лучше знаком с Рыцарем Мечей и его планами, чем кто-либо из ранее встреченных Корумом людей. Соседствуя с ним так близко,

он, возможно, даже видел его.

– Ариох сам сказал вам об этом?

– Да. Он говорил с нами устами наших мудрецов.

– А ваши мудрецы… уверены ли они, что воля Ариоха именно такова?

– Да, они в этом уверены.

Корум вздохнул.

– Ну что ж. Я, во всяком случае, намерен несколько помешать осуществлению дальнейших планов Ариоха. Лично меня они совсем не устраивают.

Король Темголь-Леп чуть вздрогнул и плотно прикрыл веками глаза. Воины смущенно поглядывали на него. По всей видимости, они понимали, что король гневается.

– Я больше не желаю говорить об Ариохе, – заявил наконец Темголь-Леп. – Но поскольку ты наш гость, мы должны развлекать тебя. Сейчас мы вместе выпьем вина.

– С удовольствием и благодарностью сделаю это. – Корум, правда, для начала предпочел бы поесть, но боялся хоть чем-нибудь обидеть своих хозяев. Может быть, король не откажет в его просьбе и даст ему лодку, которая ему просто необходима?

Король что-то сказал слуге, почтительно ожидавшему у большой двери, ведущей в глубину дворца. Тот быстро удалился, но тут же вернулся с подносом, на котором стояли высокие тонкие бокалы и позолоченный кувшин. Король с мрачным видом налил вино в один из бокалов и протянул его Коруму.

Корум хотел было взять бокал левой рукой, но тут рука резко вздрогнула.

Он попытался перехватить Руку Квилла правой рукой, но Рука решительно отшвырнула бокал с вином. Король в глубочайшем изумлении что-то пролепетал, а Рука Квилла потянулась к нему и всеми шестью пальцами сжала его горло.

Темголь-Леп булькал и сучил ногами, а Корум тщетно пытался оторвать от него Руку Квилла, но разжать пальцы, намертво сцепившиеся на горле, так и не смог, хотя чувствовал, что жизнь уже покидает тело короля рагха-да-кхета.

Корум позвал было на помощь воинов, но тут до него дошло, что они-то уверены в его, Корума, стремлении убить их короля, и вытащил меч. Воины набросились на него, размахивая своими причудливой формы дубинками. Сражались они чрезвычайно неумело, двигались неуклюже, часто промахивались.

Внезапно Рука Квилла отпустила короля Темголь-Лепа, и Корум понял, что тот мертв.

Итак, его новая рука безжалостно убила это добродушное и слабое создание! И тем самым уничтожила даже малейшую надежду на помощь от рагха-да-кхета. Корум чувствовал, что эта Рука могла бы убить в случае неповиновения и его самого…

Стоя над трупом короля, он продолжал отбиваться мечом от наседающих

долговязых воинов, нанося им страшные раны. Кровь лилась рекой. Корум был весь забрызган ею, но продолжал битву, пока не увидел, что в живых не осталось ни одного воина. Он так и застыл в ужасе, а солнце продолжало нежно ласкать его своими лучами; рядом весело журчали, резвясь в вышине, струи фонтана. Корум долго стоял, глядя на разбросанные вокруг трупы, потом поднял чуждую ему руку в латной перчатке и плюнул на нее.

– О порождение Зла! Права была Ралина! По твоей милости я стал теперь убийцей!

Однако Рука Квилла снова стала как бы его собственной; никакой самостоятельной жизни в ней больше не ощущалось. Корум пошевелил шестью пальцами: да, самая обыкновенная рука…

Во внутреннем дворике было тихо, лишь журчала вода в фонтане.

Корум оглянулся, посмотрел на мертвого короля и снова содрогнулся от пережитого ужаса. Потом поднял меч, желая лучше отсечь ненавистную руку и стать уродом, чем оставаться рабом неведомых злых сил!

Но тут земля вдруг поплыла у него под ногами, и он грохнулся куда-то вниз, спиной прямо в разверстый люк, и упал на спину огромного мохнатого зверя, который плевался, рычал и размахивал когтистыми лапами.

Глава 3

Порождения тьмы

Какое-то мгновение Корум еще видел наверху дневной свет, потом крышку люка захлопнули, и он оказался в полной темноте, наедине с тем чудовищем, что обитало в колодце под полом внутреннего дворика. Зверь тихо урчал где-то в углу. Корум приготовился к защите.

Потом урчание прекратилось; некоторое время стояла тишина.

Корум ждал.

Потом услышал шуршание, мелькнула искра света, и из нее возникло крошечное пламя. То горел кусок фитиля, опущенный в глиняную плошку с маслом.

Плошку держала чья-то отвратительного вида грязная рука. Похоже, рука принадлежала мохнатому зверю, человечьи глаза которого были исполнены гнева.

– Ты кто? – спросил Корум.

Существо, шаркая ногами, сделало несколько шагов и поставило светильник в нишу в стене. Корум увидел, что пол в колодце застлан грязной соломой. В дальнем углу была тяжелая железная дверь. Жутко воняло человеческими испражнениями.

– Ты меня понимать можешь? – Корум все еще говорил на древнем языке нхадрагов.

– Да хватит тебе нос задирать, не один ты такой ученый! – Существо говорило сердито, но очень внятно, словно опасалось, что Корум сразу его не поймет. Это был язык древних вадхагов! – Ничего, скоро и ты таким же будешь, как я.

Корум не ответил. Сунув меч в ножны, он прошелся по темнице, приходя в себя и осматриваясь. Похоже, вырваться отсюда невозможно… Над собой он слышал шаги по плитам внутреннего дворика и голоса рагха-да-кхета. Голоса звучали очень возбужденно, почти истерически.