Рыцарь Мечей

Муркок Майкл

Некоторое время он колебался, не зная, то ли обойти город стороной, то ли войти в него. Если люди там достаточно дружелюбны, то, может быть, ему удастся достать там лодку? Впрочем, если это воинственные мабдены, то дружелюбия ждать не приходится…

А вдруг это тот самый народ рагха-да-кхета, государство которых помечено на карте Шула? Но ведь и карты тоже унесло вместе с перевернувшейся лодкой!.. Отчаяние вновь охватило Корума.

Он все-таки решил пойти в город.

Не прошло и десяти минут, как его окружил отряд вооруженных всадников. Воины

сидели верхом на длинношеих пятнистых животных с закрученными рогами и кожистыми сережками, как у птиц. Долговязые ноги их, впрочем, двигались весьма проворно. Сами воины тоже были долговязые, ужасно худые, с маленькими круглыми головами и круглыми глазами. Это явно были не мабдены, не были они похожи и ни на один другой из известных Коруму народов.

Он остановился и стал ждать. Собственно, ему ничего другого и не оставалось. Интересно, враги это или нет?

Воины молча глядели на него своими огромными растаращенными глазами. Носы и рты у них тоже были округлые, а на лицах застыло выражение постоянного изумления.

– Оланжа ко? – сказал один из них, в изысканно вышитом плаще с капюшоном, отделанном яркими перьями; в руках он держал странную дубинку, похожую на коготь огромной птицы. – Оланжа ко, драджер?

Корум ответил на том упрощенном языке вадхагов и нхадрагов, которым чаще всего пользовались мабдены:

– Я не понимаю.

Существо в украшенном перьями плаще по-птичьи склонило голову набок и смолкло. Остальные воины, одетые похоже, хотя и не столь изысканно, тихонько переговаривались.

Корум указал на юг.

– Я приплыл оттуда, из-за моря. – Теперь он говорил на обычном вадхагском.

Всадник в плаще с перьями внимательно склонился к нему, словно эти звуки показались ему более знакомыми, но потом отрицательно покачал головой: он явно не понимал ни слова.

– Оланжа ко?

Корум тоже отрицательно покачал головой. Всадник озадаченно посмотрел на него, потом велел одному из своей свиты спешиться:

– Мор наффа!

Тот послушно спрыгнул на землю и длиннющей своей рукой пригласил Корума взобраться в седло.

Корум неуклюже взобрался на спину длинношеего животного, пытаясь устроиться поудобнее на шатком и слишком узком седле.

– Ходж! – Вождь повелительно взмахнул рукой и повернул своего «коня» к городу. – Ходж… ала!

Животные побежали трусцой; за ними пешком поплелся и тот, кого только что ссадили на землю.

Город окружала высокая стена, украшенная геометрическими рисунками, поражавшими многоцветьем красок. Всадники въехали в высокие и узкие ворота, миновали настоящий лабиринт из глухих стен и двинулись по широкой улице, обсаженной цветущими деревьями, ко дворцу в центре города.

У входа во дворец все спешились, и слуги, такие же высокие и тощие, как воины, и тоже с навек изумленными лицами, увели седловых животных. Корум в сопровождении воинов стал подниматься по высокой – более сотни ступеней – лестнице, ведущей в огромный зал. Рисунки на стенах зала были не столь пестрыми и куда более изысканными, чем на городской стене. Они были выполнены в основном золотой, белой и светло-голубой красками. Искусство это, хотя и несколько варварское,

с точки зрения вадхага, было все же поистине прекрасно, и Корум любовался рисунками от всей души.

Они пересекли зал и оказались во внутреннем дворике, окруженном крытой галереей с колоннами. В центре дворика бил фонтан.

Под балдахином высился величественный трон с высокой, суживавшейся кверху спинкой. Трон был золотой, с орнаментом из рубинов. Воины, сопровождавшие Корума, вдруг резко остановились, и почти сразу же между колоннами возникла высокая фигура, казавшаяся еще выше из-за немыслимого головного убора из павлиньих перьев. Человек этот к тому же был в пышном плаще, тоже украшенном великолепными перьями; из-под плаща виднелась длинная рубаха из тонкой золотистой материи. Человек занял место на троне: видимо, это и был правитель неизвестного города.

Он о чем-то быстро спросил командира отряда, а Корум вежливо ждал, стараясь ни в коем случае не выказать ни малейшего намека на враждебность или хотя бы нетерпения.

Наконец король обратился к Коруму. Он, похоже, знал довольно много языков, и через некоторое время принц услышал знакомые слова, произнесенные, однако, со странным акцентом:

– Ты из племени мабденов?

То был старинный язык нхадрагов, которому Корума учили еще в детстве.

– Нет, – коротко ответил он.

– Но ты и не НХЕДРЕГ.

– Да… я не… нхедрег. А тебе известно это племя?

– Два человека из этого племени жили среди нас несколько столетий тому назад. Из какого же ты народа?

– Я вадхаг.

Король задумчиво пососал губу, потом прищелкнул языком.

– Это враги, да? Враги нхедрегов?

– Теперь уже нет.

– Теперь нет? – Король насторожился.

– Все вадхаги, кроме меня, погибли, – пояснил Корум. – А те, кого ты называешь «нхедрегами», если не погибли, то превратились в жалких рабов мабденов.

– Но ведь мабдены – просто варвары!

– Надо сказать, теперь они варвары весьма могущественные!

Король кивнул:

– Так и было предсказано. – Он внимательно рассматривал Корума. – А почему не умер ты?

– Я решил пока не умирать.

– С твоим решением никто бы не посчитался, если б того захотел Ариох.

– Кто такой Ариох?

– Это Бог.

– Какой Бог?

– Бог, который правит нашими судьбами! Ариох, Повелитель Мечей.

– Рыцарь Мечей?

– Да, кажется, так его именуют на юге… – Король отчего-то вдруг заволновался и нервно облизал губы. – Я король Темголь-Леп. Это мой город, Арк. – Он повел своей тонкой и длинной рукой. – Это мои подданные – народ рагха-да-кхета. А сама моя страна называется Кулокрах. И мы все тоже скоро умрем.

– Отчего же?

– Теперь настало время мабденов. Таково решение Ариоха. – Король пожал узкими плечами. – Да, таково его решение. Скоро сюда явятся мабдены и всех нас уничтожат.

– Но ведь вы, разумеется, будете с ними сражаться, не правда ли?

– Нет. Теперь их время. Так велит Ариох. Он позволил рагха-да-кхета прожить чуть дольше остальных, потому что мы подчинились ему и не оказывали ни малейшего сопротивления. Но все равно и мы скоро умрем.

Корум покачал головой.