Руж

Риверс Грир

— Кайан! — я извиваюсь, пока его пальцы не возвращаются, чтобы массировать мой клитор.

— Ты моя жена, Лейси. Ты видела бумаги, видео, и у тебя есть мое кольцо. Возможно, ты не помнишь нашу полуночную свадьбу, но я никогда не позволю тебе забыть, за кем ты замужем. За мной. А не за гребаным Бароном Монро. Поняла?

— Кайан, я не...

Шлепок.

— Сукин сын, ладно! — мое освобождение так мучительно близко, что я готова признаться в чем угодно. — Я твоя жена, ясно?

— Это то, что мне нравится слышать, tine. —

Кайан бормочет заверения себе под нос, заставляя меня дрожать. — Но однажды я заставлю тебя поверить в это.

Его рука оставляет мою шею, в то время как другая продолжает дразнить мой пульсирующий клитор. Теперь меня ничто не удерживает, кроме его поглаживающих кончиков пальцев, и мне требуется секунда, чтобы осознать, что мы оба знаем, что я именно там, где он хочет. Я никуда не собираюсь уходить.

Я извиваюсь под его пальцами, ища освобождения, и мое тело лихорадит от желания. Он подводит меня прямо к грани оргазма, но моя пустая киска болит, и я не могу полностью достичь этого.

— Кайан, — хнычу я.

— Послушай, как ты плачешь из-за меня. Я насытил тебя прошлой ночью, и ты уже мечтаешь, чтобы я трахнул тебя снова. Ты хочешь, чтобы я наполнил тебя своим членом, не так ли? Изливал сперму в тебя, пока она не вытечет из этой сладкой киски?

Мои щеки горят от его грязных слов, но я соглашаюсь, затаив дыхание.

— Д-да.

— Мне понравилось, как твоя тугая киска доила меня, чертовски жадная до моей спермы. — Он наклоняется вперед, пока его горячее дыхание не щекочет мое ухо. — Я не хотел покидать твою теплую киску, tine. Я хотел остаться похороненным внутри тебя до конца своей жизни. И теперь я могу доставить тебе такое удовольствие в любое время, когда ты захочешь. Разве тебе не понравилось бы это, жена? Если бы я так хорошо тебя трахнул, ты бы никогда не захотела сбежать?

От его слов мне становится жарко и больно, и я не могу ответить ему ни за что на свете. Все, что имеет значение, - приближающейся оргазм.

Он садится, оставляя холод на моем лице без его теплого дыхания. Его пальцы яростно потирают мой клитор, и это ощущение заставляет меня кружиться, пока, наконец...

Наконец-то...

Он отрывается от моей сердцевины и сильно шлепает по ягодице, выводя из чувственного оцепенения.

— Кайан!

Он быстро выбирается из-под меня, и, прежде чем я успеваю опомниться, я снова утыкаюсь лицом в диван, в то время как Кайан встает. Я с трудом сажусь и разглаживаю свою помятую юбку, используя это простое движение, чтобы попытаться сориентироваться.

Когда я, в конце концов, снова поднимаю взгляд, раздраженная и возбужденная, карие глаза Кайана пристально смотрят на меня сверху вниз.

— Я не... эм... — Я уклоняюсь, давая ему возможность усомниться в том, что это не жестокая шутка. Но его мрачный смех говорит об обратном.

— Ты не кончила? О, я прекрасно понимаю это, Лейси. Теперь я знаю, каково это - чувствовать, как ты распадаешься на части в моих объятиях, и ты была

как раз на грани этого, вот почему я остановился.

— Кайан, — усмехаюсь я. — Что за черт?

— Я почувствовал твою покорность. Твою настоящую покорность, а не то притворное дерьмо, которое ты изображаешь, чтобы успокоить Гвардию. Но ты должна знать, каково это, когда тобой по-настоящему доминируют, и доверять мне, когда я это делаю.

— Доминировать? Что? И как я могу доверять тебе, если ты оставляешь меня в подвешенном состоянии?!

— Тебе придется поверить, что я позволю тебе кончить, когда вернусь. — Его длинные пальцы расправляют рукава и теребят серебряные, рубиновые и бриллиантовые запонки, как будто его совершенно не волнует то, что только что произошло. Но огромный стояк, почти вырывающийся из его брюк от Армани, выдает его.

— Ну, ты тоже не кончил, — указываю я, бросая взгляд на его член. Однако я быстро отвожу взгляд, как только понимаю, что пыталась найти его пирсинг под тканью.

— О, не беспокойся обо мне, Лейси. Это Вегас. И, учитывая, что я неженатый мужчина, у меня будет еще много возможностей намочить свой член. — Говоря это, он не смотрит на меня, но его слова все равно отбрасывают меня назад.

Я потрясена, почувствовав на языке едкий привкус ревности. Моя рука потирает грудь, когда он наконец поднимает на меня взгляд от своих запонок и засовывает руки в карманы.

— У меня есть дела, которыми я должен заниматься.

— Подожди. Куда ты идешь? — я пытаюсь встать, но моя киска протестующе трепещет, и я передумываю. Я также точно знаю, что оставила влажное пятно на этом кожаном диване, которое отчаянно не хочу, чтобы он видел.

Хотя так этому ублюдку и надо.

— Ты моя жена? — спрашивает он, отталкивая меня.

— Нет. — Слово вырывается у меня рефлекторно, и я сразу понимаю, что это была ошибка.

Он кивает, почесывая свою жесткую щетину, прежде чем указать на меня трясущим пальцем.

— Тогда я не понимаю, какое тебе дело до того, куда я направляюсь.

У меня отвисает челюсть, когда он использует мои же слова против меня. Он игнорирует мой шок, хватает мой телефон с мягкого белого ковра, где я, должно быть, его уронила, и засовывает к себе в карман.

— Кайан, подожди, это мое!

— Ты можешь вернуть его позже.

— Мне он нужен сейчас. Что, если кто-нибудь позвонит?

— Не волнуйся, я передам сообщение.

Мое сердце уходит в пятки.

— Но что, если это...

— Барон? — голос Кайана повышается, он передразнивает титул. — Если это твой драгоценный Монро, я с большим удовольствием отвечу на этот звонок.

Он разворачивается и направляется к двери, заставляя тревожные звоночки звенеть у меня в голове, когда я наконец понимаю, что он не шутит.

— Подожди, серьезно, Кайан. Ты не можешь оставить меня здесь! Мне нужно идти.

Он хватает свой телефон со столика у входа и снова смотрит на меня с сексуальной, дразнящей ухмылкой, от которой мне снова хочется запрыгнуть к нему на колени.