Руж

Риверс Грир

— Мама, успокойся. Я тебя не понимаю. Про кого ты говорила, думая, что это я?

Она сглатывает так сильно, что у меня самой болит горло, несмотря на принятый ранее ибупрофен. Моя рука скользит к шее, туда, где были пальцы Кайана. Уголком глаза я замечаю легкую, приводящую в бешенство ухмылку на его губах. Я хмурюсь на него в ответ.

— Сегодня утром в одной из гримерных «Руж» была найдена мертвой женщина! Ее лицо было избито до неузнаваемости, но на ней был белый костюм невесты, а волосы такого же цвета, как у тебя. Я была так напугана,

Лейси.

— Прошлой ночью в «Руж» была убита женщина? — мои глаза расширяются.

Дерзкое выражение лица Киана исчезает, и он встает с дивана, чтобы подойти ближе. Его руки с толстыми жилками сжимаются в кулаки, и я вижу, как пульсирует его сердце в венах. Но когда он останавливается в шаге от меня, так близко, что тепло, исходящее от его кожи, согревает мою, я не чувствую страха.

Я чувствую себя защищенной.

Опасно.

— Да! В месте нашего собственного бизнеса! Менеджер сообщил мне, пока я ждала тебя в здании суда. Твой отец не сможет позвонить до тех пор, пока охранники не уйдут сегодня на перерыв, так что я не смогла с ним поговорить. И когда я тоже не смогла связаться с тобой, я подумала о худшем!

— Мам, мне так жаль, но я в порядке. — Мои глаза встречаются с глазами Кайана, и от меня не ускользает ирония в том, что я говорю дальше. — Я в безопасности.

— Где ты? Роксана настаивала, что ты в своем номере, но один из наших телохранителей сказал, что тебя нет, а Мэйв утверждает, что ты оставила их в клубе.

Мое сердцебиение учащается. Черт возьми, Мэйв, может, и не помнит многого, но она помнит одну из самых убедительных улик против меня.

Кайан качает головой и шепчет:

— Она была слишком разбита, чтобы помнить.

Я киваю ему и использую его ложь.

— Она прикрывает тот факт, что прошлой ночью была слишком пьяна, чтобы помнить что-либо, кроме лимузина. Но обо мне не беспокойся, я в порядке. Что сейчас происходит в «Руж»? Полиция там?

— Следователи на месте преступления и Коронер проводят обследование бедной девочки. Полиция попросила меня посетить клуб, поскольку я являюсь фактическим владельцем. Я сейчас покидаю здание суда, чтобы ответить на любые вопросы, которые у них могут возникнуть.

— Они знают, кто мог это сделать?

— Они даже не знают имени жертвы, Лейси!

— Ладно, прости. Я тоже волнуюсь и просто пытаюсь осознать все это.

Сильная рука Кайана сжимает мой затылок, и, как бы мне этого не хотелось, я позволяю себе найти утешение в нем, пока он массирует мне затылок.

— Самое главное, что нас не привлекут к ответственности. Ведущий детектив - один из наших, так что, по крайней мере, он на нашей стороне, если выяснится, что сделка сорвалась.

Я поджимаю губы, чтобы удержаться от того, чтобы высказать свое мнение против старшего.

— Ага, — бормочу я, зная, что она не уловит моего сарказма. — Это самое важное.

Если погиб кто-то невиновный, не должно иметь значения, кто на чьей стороне. С убийцей следует поступить соответствующим

образом - либо внутри компании, либо со стороны правительства. Но если удар был нанесен высокопоставленным сотрудником, ни того, ни другого не произойдет.

Так принято в Гвардии. Моя семья процветает в обществе рукопожатий и обращенных к ней голов. Глиняные фишки для покера так же хороши, как деньги, а лояльность так же хороша, как и шантаж, который ее обеспечил.

— Слава богу, Монро еще не прибыл в здание суда.

Я хмурюсь.

— Его там не было?

— Нет. Я позвонила, чтобы сообщить ему о «Руж». Я даже надеялась, что ты была с ним, несмотря на скандал, который это вызвало бы.

— Что он сказал, когда ты позвонила? Он волновался?

Наступает пауза, прежде чем она отвечает на мой вопрос.

— Он, эм, не перезвонил. Один из его телохранителей пообещал передать сообщение, но Барон был занят делами, которые ему нужно было уладить на Стрип-стрит. Ты знаешь, какие эти охранники. Всегда такой занятой.

Да, занят тем, что проигрывает свое состояние.

— Мой жених был так занят, что не смог убедиться, что я жива?

Должно быть больно, что мужчина, за которого я должна была выйти замуж, заботится обо мне только тогда, когда я чего-то стою для него, но мое разочарование связано с моей матерью. Она хотела этого соглашения примерно так же сильно, как и я, поэтому то, как она всегда заступается за него, задевает.

Но по какой-то причине хмурый взгляд Кайана действует как мазь на ожог. У меня никогда не было человека, который так сильно заботился бы обо мне. Почему это должен быть мужчина, которого ненавидит моя семья?

— Лучше не смотреть на это с такой точки зрения, дорогая. Поначалу мы с твоим отцом тоже не были парой по любви. Я знаю, ты возлагала большие надежды на свое первое соглашение, но я тоже не была первым выбором твоего отца, и со временем мы полюбили друг друга. Я… Я уверена, что вы с Монро тоже полюбите друг друга.

— Если он сможет уделить минуту своего времени, чтобы побыть со мной в одной комнате.

Я закрываюсь от напряженного взгляда Кайана и сбрасываю его руку со своего плеча. Если бы я могла сбежать от него и от этого уязвимого момента, я бы это сделала. Я нерешительно дергаю ручку двери, просто чтобы заставить себя почувствовать, что я что-то делаю.

— Кстати, о том, чтобы выкроить минутку, ты не могла бы уделить ее, чтобы выйти замуж сегодня утром? Где, черт возьми, ты была? Местоположение на твоем телефоне отключено. Мы говорили о том, насколько это может быть опасно. Как ты могла быть такой безрассудной?

— Я не... — Быстрый взгляд на Кайана показывает мне самодовольную улыбку, которая, кажется, навсегда запечатлелась на его лице.

— Ты? — одними губами произношу я.

Он пожимает плечами, как бы говоря «виноват».