Руж
Шрифт:
Некоторые из них ворчат, но больше не сопротивляются, особенно после того, как в комнату входит Лоренцо и хрустит костяшками пальцев. Немного театрально, но это делает свое дело.
Как только все уходят и Лоренцо закрывает высокие деревянные двери, отделяющие зал для больших игроков от публики, я прохожу в конец зала и вхожу через шторы Красной комнаты, где нервная энергия сгущает прокуренный воздух.
Монро стоит ко мне спиной, играя в покер с моим отцом и семьями, которым мы доверяем, как будто он не ходячий мертвец. Муньос, Томсон, Милтон и Лучиано не собираются подставлять
Руководство в этом зале снова и снова доказывало свою лояльность. Они держали мой брак в секрете и не были в курсе планов Монро свергнуть семью О'Ши. Я вознагражу их в свое время, но прямо сейчас мне нужно уладить кое-какие дела наедине.
— Семьи, выходите. Монро остается. — Мой голос едва слышен, но мужчины за столом вскакивают, как будто я крикнул, бросая свои карты в середине сеанса.
Позвоночник Монро напрягается, когда главы семей оставляют его позади. Когда Милтон, Томсон и Лучиано проходят мимо меня, морщины разочарования омрачают лица первых двух мужчин, в то время как последний кивает мне в знак уважения. Однако прежде чем Муньос успевает скрыться за занавеской, я хватаю его за руку, чтобы остановить.
— За все, что Роксана сделала для Лейси и меня за последний год, я в вечном долгу перед твоей семьей. Я всегда поддержу тебя во всем, к чему бы ты ни стремился.
— Конечно. Предполагалось, что именно этим и должна была заниматься Гвардия.
— И это произойдет, когда мы с Лейси станем Хранителями.
Низкий смешок Монро заставляет мои пальцы сжаться в кулаки, но я разберусь с ним достаточно скоро. Черные усы Муньоса подергиваются над его одобрительной улыбкой, прежде чем он уходит.
Когда я поворачиваюсь к своей жертве, мой отец подходит и садится у двери позади меня. Он устраивается в кресле, положив руки на верхнюю часть бедер, небрежно обнажая пистолет в кобуре на боку. Мужчине под шестьдесят, но если кто-нибудь ворвется на помощь Монро, мой отец всадит ему пулю в лоб прежде, чем он успеет нанести удар.
— А, Кайан. — Монро лениво поворачивается на стуле и ухмыляется, прежде чем вытащить что-то из кармана пиджака. — Я надеялся, что ты спустишься. Подумал, что пришло время нанести тебе визит.
Он бросает блестящий кусочек металла на стол для игры в покер. При виде крошечного серебряного обручального кольца холодное облегчение и горячая ярость борются за господство в моих венах. Но когда я встречаю злорадную улыбку этого засранца, моя кровь закипает от царапин Лейси на его лице и шее.
Я знал, что она боролась за свою жизнь. Один только вид ее обломанных ногтей сделал меня убийцей, но Монро, носящий свидетельство самообороны, как гребаный знак почета, заставляет меня подойти к нему, едва замечая, что он все еще говорит.
— Как тебе понравился подарок, который я оставил прошлой ночью? Я думал, ей конец...
Мои руки поднимают его на ноги за воротник куртки
— Ты думаешь, что можешь прикоснуться к моей жене?
Неуверенность мелькает в его широко раскрытых глазах, прежде чем возвращается прежнее высокомерие. Его козлиная бородка очерчивает нисходящую траекторию губ, как стрелы, когда он хмурится.
— Для тебя я Барон...
Я впечатываю его в стену и наслаждаюсь ударом его головы о поверхность, точно таким же, какой, вероятно, был удар Лейси о мрамор. Он стонет и хватается за голову, и мне приходится остановить себя, чтобы не сделать это снова.
— Каково это, Монро? Интересно, сможешь ли ты выдержать такую же взбучку, какую устроил Лейси. К тому времени, когда я закончу с тобой, ты пожалеешь, что я не пустил в ход пулю.
Я встряхиваю его еще раз, прежде чем позволяю ему рухнуть к моим ногам. Энергия переполняет меня, делая ярость осязаемой, которая хочет вырваться из кожи. Я расхаживаю перед ним, как зверь в клетке, готовый к бою.
— Какого черта ты здесь? У тебя есть желание умереть?
Лицо Монро искажается от гнева, когда он поднимается на ноги.
— Ты думаешь, что можешь так обращаться со мной? Вы, Маккенноны, всегда думали, что вы лучше всех нас, но вот сенсация. Я тот, кто сейчас главный. Я управляю этим городом и пришел сюда, чтобы заявить о своих правах.
Я заливисто смеюсь, ничего не могу с собой поделать.
— О, ты управляешь этим городом, хм? Ты так думаешь, придурок?
Ехидная улыбка растягивает его губы.
— Я боялся, что, возможно, потерял свой шанс стать Хранителем, когда вышел из себя, но Лейси все еще жива, и мне даже не нужно больше скрывать свои планы. Ты можешь взять дочь Хранителя в свою постель - пока, - но после того, как я преподал ей урок и показал, что случилось с ее отцом по моему приказу, она будет там, где я захочу. Ваш фиктивный брак может быть аннулирован в секунду правильным судом. Я женюсь на Лейси и стану Хранителем. Она может думать, что любит тебя, но она сделает все, чтобы вызволить дорогого папочку из тюрьмы. И поскольку ты влюблен в нее, это означает, что вы оба будете делать все, что я скажу. Теперь, когда О'Ши за решеткой и его жизнь в моих руках, я, блядь, неприкосновенен.
Он заканчивает свою короткую тираду дерзким смешком, но я не могу осознать, что он говорит.
Что за черт? Раз О'Ши за решеткой? Он не з...
Мои глаза на мгновение сужаются, но как только я понимаю это, мое лицо становится непроницаемым. Люди, с которыми я работал, держали все в секрете как ради семьи О'Ши, так и ради себя самих. Никто не хочет, чтобы пресса узнала, что невиновного человека целый год держали в тюрьме под их присмотром. Что означает...
Он не знает, что Чарли освободили.