Руж

Риверс Грир

Монро хмуро смотрит в спину моего отца, прежде чем положить пистолет на край стола, но я наклоняюсь и толкаю его ему в грудь.

— Убери это на время игры. Я не хочу, чтобы ты жульничал. Мы оба знаем, как тебе это нравится.

— Ладно, — ворчит Монро, засовывая пистолет за пояс брюк, вместо того чтобы возвращать его в кобуру.

Он, без сомнения, разочарован, что не смог добиться от меня возбуждения. Но внутри у меня неудержимо колотится сердце, когда Сюзетт кладет три карты.

У меня дерьмовый расклад,

но ты никогда не разыгрываешь свои карты. Ты разыгрываешь своего противника. Однако у Лейси более непроницаемое лицо, чем у этого придурка, и на лице Монро вспыхивает восторг, прежде чем он скрывает эмоции.

Мы делаем следующие две ставки, пока Сюзетт не выкладывает четвертую карту.

Иисус, Мария и Иосиф, это нехорошо.

Монро фыркает.

— Повышаю. Еще одна карта на руках Маккеннона. Скажи, Кайан, твоему папочке понравится, что ты проигрываешь его бизнес?

— Я не такой, как ты. — Я качаю головой, когда Сюзетт кладет последнюю карту. — Я не играю на деньги других людей.

Он ворчит, но я не обращаю на него внимания. Я знаю, что проигрываю этот раунд, особенно когда Монро делает повышение на очередной холдинг Маккеннона. Я блефую и делаю ставку в том же духе. Я ни за что не уступлю этому ублюдку.

Когда мы делаем последние ставки, Монро переводит взгляд со своих карт на мою спину и ерзает, чтобы сесть прямее на своем месте.

— Вскрывай, Маккеннон. Что у тебя есть?

Я переворачиваю свои карты так же, как это делает он, и на его щеках появляется улыбка.

— Ф-флеш бьет козырной туз, — заикается Сюзетт, указывая на Монро. — Мистер Барон побеждает, мистер Маккеннон.

Бедный дилер, должно быть, с ума сходит от таких ставок, но я сохраняю хладнокровие, когда Монро встает и вытаскивает пистолет из-за пояса.

— Так что это для меня? Два объекта недвижимости Маккеннона, твоя правая рука и твой язык. — Он поворачивает револьвер и направляет его на меня. — Это может оказаться быстрой игрой.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть ему в глаза, но в остальном остаюсь неподвижным. Сначала он морщит лоб, как будто озадачен отсутствием у меня эмоций. Снаружи я направляю ту часть себя, которой раньше было наплевать, жить мне или умереть.

Однако внутри я уже не так готов встретиться со своим создателем, как когда-то. Я совершил много ошибок в своей жизни, и подвергнуть Лейси опасности было хуже всего. Я бы хотел прожить остаток своей жизни, заслужив ее прощение, но Лейси будет в безопасности, что бы ни случилось со мной, и - как я уже сказал - справедливость есть справедливость. Я предложил эту игру и согласился на эти ставки, так что будь я проклят, если позволю этому ублюдку увидеть, как я вздрагиваю.

Он стряхивает с себя замешательство и меняет его на злобную ухмылку, нажимая на спусковой крючок.

Щелчок.

Вращение...

Я

задерживаю дыхание, когда он стреляет.

Сцена 39

ТУЗ ЧЕРВЕЙ

Кайан

Щелчок.

Когда на меня наставляют пистолет, это всегда неприятно, независимо от обстоятельств, и когда пистолет дважды щелкает, каждый напряженный мускул в моем теле расслабляется.

Разочарование и тревога заставляют Монро ругаться сквозь стиснутые зубы, пока он осматривает свой револьвер.

— Положи его и сядь обратно, Монро.

— Не будь таким легкомысленным, — шипит он, но подчиняется моему приказу. — Это шестизарядный револьвер. У тебя есть не так уж много шансов, прежде чем они у тебя закончатся.

— На самом деле, при каждом вращении шанс один к шести, но кто считает? — я позволяю себе немного расслабиться, прежде чем снова встретиться с дилером.

— Еще одну партию, пожалуйста, Сюзетт. — Я указываю на серебряное обручальное кольцо в центре стола и объявляю свою ставку. — Ставлю вслепую на то, что ты украл кольцо, Монро. Лейси давно хотела его вернуть.

Он усмехается.

— Это то, на что ты ставишь? Какая потеря. Это ничего не стоит.

— Если моей жене это нравится, то оно стоит всего.

Его лицо мрачнеет, когда Сюзетт отправляет карты, которые мы уже разыграли, в стопку для сброса и ждет, когда он сделает свою ставку.

— Тогда ладно. Рулетка. Лицо.

— Все мое лицо, или есть какая-то особая часть, которая тебе нравится...

— Заткнись нахуй, Кайан. Ты придумываешь свои собственные чертовы правила, так что я могу установить свои. Я сказал твое лицо, и именно в него я буду целиться после победы.

— Великолепно. — Я киваю Сюзетт, и она быстро раздает наши новые карты. Я изучаю свои карты и жду, когда Монро сделает свою ставку на префлопе.

Его лицо покрывается пятнами разочарования. Его слишком легко разгадать, и когда он делает низкую ставку - на мою черную Ауди, из всех возможных, - я ставлю похожее, несмотря на то, что начал с двух королей.

Во время обхода он начинает ерзать и ворчит себе под нос:

— Это смешно.

Я игнорирую его и ставлю на кон его спину и бедро за его поведение с Лейси в лимузине. Несмотря на то, что она держала жестокое обращение Монро в секрете от меня, я легко простил ей, потому что она защищала свою семью. Монро не получит такого же обращения после того, как причинил боль моей.

Сюзетт выкладывает последнюю карту, и мое сердце подпрыгивает в груди.

Черт возьми, да.