Рунный Страж
Шрифт:
Меня поддержал лаем выскочивший из-под крыльца Валет.
— Ничего смешного! — серьёзно сказала девушка. — Он меня из дома хотел выставить, дескать сам справится, а мне муж нужен и дети!
С этого заявления, я малость опешил, вспомнился её вчерашний намёк на отца ребёнка, невольно начинаешь задумываться о будущем. Какие дети, когда я всего три дня на работе отработал? И не в офисе в белой рубашечке, а в самом настоящем свинарнике.
Вот тут я уже реально рассмеялся, чем вызвал негодование девушки.
— Я тебя взрослым считала! А ты! — она всучила
— Стой, я просто маму вспомнил. Она сказала, чтобы никаких вопящих сюрпризов в ближайшее время, — я опять посмеялся, а девушка начала оттаивать. — Ты же сказала муж и дети, а я представил её лицо. — Маша улыбнулась, а затем опять загрустила.
— Папа мне вообще ничего не сказал, а уж мачеха…
Я бросил пакет, к счастью, он упал мягко, видимо выпечка, подошёл к девушке, обнял её, просто прижал к себе без всяких мыслей о сексе, а она расплакалась. Мы простояли так несколько минут, затем Маша опомнилась.
— На работу надо… бегом!
— Знаешь Антошка, вот не видел бы я вычищенный загон, решил бы что ты бездельник, — заявил Дед Василий, выпуская никотиновое облако.
Я аж опешил, пашу значит пашу, а тут такие предъявы, и ведь без тени шутки.
— Так у тебя сапоги чистые! — пояснил старик. — В свинарнике так не бывает… Ты на мои кирзачи посмотри, сколько на них навозу?
— Ну, немного…
— Это потому, что я в загон не заходил, а так, смотри, вот дерьмо, здесь тоже дерьмо, — дед Василий принялся тыкать дымящимся окурком в сапоги. — А твои чистые, будто только отмыл, а потом ещё и натёр.
Об этом я даже не подумал, накидал рун на всю одежду, как будто так и надо. Вместо ответа, я тупо пожал плечами.
— Аккуратный ты, а я старый и не заметил сразу, ладно, время к обеду, пойду-ка я до конторы, и ты не перерабатывай! — старик развернулся и заковылял на выход.
Перецо, — руна впечаталась в левый сапог Борькина старшего.
Я улыбнулся и перевёл взгляд на развалившегося неподалёку хряка.
— Хрю-хрю, — выдал единственный свидетель моей шалости и блаженно развалился на грязном полу.
До обеда, всё шло в штатном режиме, и меня это радовало. Хотя бы, потому что фольганутый не вышел на работу, не хотелось на него даже смотреть, не то, что слушать.
Я вышел из ворот фермы и едва не столкнулся с Лизкой.
Блин, надо было позднее выходить, — досадливо подумал я, стараясь не смотреть на женщину.
А та и не думала стесняться, грудь вперёд, попку назад и поплыла в мою сторону.
— Антон Николаевич! — сказала она с придыханием.
Вот же, у нас ведь отчества одинаковые, — переборов желание сплюнуть под ноги, я вежливо улыбнулся.
— А вам полагается премия, — она улыбнулась, став похожей на какую-то звезду с постеров.
Это меня заинтересовало, как выяснилось колбаса с майонезом денег стоят, а их надо зарабатывать, вставать для этого приходиться засветло. Я как истинный любитель халявы с улыбкой двинулся ей навстречу.
— А сколько полагается? На машину хватит? —
Лизка приблизилась, на её лице гуляла счастливая улыбка, это из тех случаев, когда готовы осчастливить всех и каждого. Я даже понять ничего не успел, как она практически прыгнула на меня, раскинув руки. Я от неожиданности её поймал, схватившись руками за задницу. А Лизка, несмотря на то что была в платье, умудрилась обвить меня одной ногой, и присосалась к моим губам. Она бы двумя запрыгнула, но уже далеко не девочка.
— Что творите паскудники! — из небытия, меня вырвал гневный возглас деда Василия.
Я отпустил мягкую задницу Елизаветы Николаевны и уставился на неё непонимающим взглядом.
Как такое могло произойти? Почему я не оттолкнул её в ту же секунду? — а та стояла как ни в чём небывало, губы облизывала, а взгляд говорил, это ещё не всё.
Я даже головой встряхнул, чтобы избавится от желания, я хотел продолжить, да хоть в свинарнике, какая разница, и Лизка это видела, понимала.
— Вообще охренели, на работе, в свинарнике! Совсем стыд потеряли!?
Благодаря деду Василию, я забыл о возбуждении и посмотрел на Лизку другими глазами, вспомнился Валёк.
— Дядь Вась, нечаянно получилось, — заговорила та. — Чувствам же не прикажешь?
— Какие к хренам чувства? Тут дерьмом воняет! Домой валите, и там делайте что вздумается!
Я пошёл на обед, что-то сейчас говорить в оправдание смысла не было. В нашем переулке встретился с совсем уж неожиданным человеком. По грунтовке бодро шагал Машин дед.
— Дядь Миш, ты куда это?
— Как это куда? В магазин! Я ж не немощный какой… Скажи-ка парень, у тебя с моей внучкой всё серьёзно? — в глазах старика блеснул металл, и вообще он казался сделанным из твёрдых сплавов, напомнил нашего препода по физкультуре.
— Да! Она мне нравится…
— Нравится, не нравится, это всё болтовня, здесь мужской поступок нужен, взял и потащил её в ЗАГС, я так свою Нюрку привёл, а отец с матерью и слова ни сказали. Сечёшь малой?
— Да! — я вдруг наполнился решимостью. — Я так и сделаю!
Я развернулся и пошёл в обратную сторону, к птицефабрике. Дед просто взял и подоткнул меня в нужную сторону, используя свой авторитет. Чем ближе я подходил, тем больше у меня возникало сомнений.
А на что мы будем жить? Как на что, моя зарплата, Машина зарплата, жить есть где… А когда бабушка вернётся? К невесте, то есть жене в дом пойдём?
В итоге я развернулся и сделал шаг в обратную сторону.
— Антон! — было поздно, девушка тоже отправилась на обед домой, или скорее деда проверить. — Ты хочешь мне что-то рассказать? — звучало не радостно, скорее с наездом, да и взгляд подозрительный, глаза прищурены, губы сжаты в тонкую линию.
Я не сразу понял в чём причина такой метаморфозы, а затем дошло.
— Что, неужели слухи уже расползлись? Прошло-то всего минут двадцать.
— Значит, это правда! — я и сообразить ничего не успел, как Маша оказалась рядом и мне по морде прилетело ладошкой, хлёстко, больно, обидно.