Рунный Страж
Шрифт:
Я начал уставать от мозгового шторма. Вода уже согрелась, решил помыться, а потом продолжить, если не отключусь.
Всё-таки какое это удовольствие, смывать с себя накопленную за день грязь. Особенно когда есть горячая вода, с холодной бы точно не так получилось, меньше удовольствия. А несколько дней назад, я бы даже не помыслил мыться холодной водой, мне и сейчас не хотелось. Просто знаю, смог бы.
Вернувшись в дом, я занялся поиском вещей, мои-то всё
Я откопал в шкафу старые треники с тремя полосками и застиранную чёрную футболку, на груди было написано «Гучи». Наверное, крутой итальянец. В общем-то, нормально, носки тоже нашлись, так что я не голый и теперь похож на деревенского.
Определившись с одеждой, я метнулся на кухню, и тут постучали в дверь.
Да кто там? Отстаньте пока, я спать хочу!
— Антон, это я, Маша! — сердце забилось со свежими силами, усталость испарилась.
Открыв дверь, я впустил девушку, а та посмотрела на меня совсем другими глазами, словно испугалась чего-то, красивая, нежная, в сиреневом сарафане.
— Что случилось, на тебя напали? — она приблизилась, тёплая ладонь коснулась моей щеки.
Я склонил голову и прижал её руку к плечу, лёгкий аромат цветочного парфюма показался самым желанным на свете.
— Кусты напали, еле отбился, — попытался перевести в шутку.
— Обманщик, у тебя все руки в подживших ранах, и на лице есть… я даже не знаю, может, и на теле, — Маша освободила руку и ловко задрала мою футболку. — Ужас… Антон! Что это? Тебя грызли? — в голосе и правда был страх.
Я скинул футболку и прижал девушку к себе, знал, что не оттолкнёт, так и вышло, она уткнулась личиком мне в грудь и втянула воздух. Я почувствовал, как её нос коснулся кожи, это очень возбуждало, тем более мои руки крепко сжали её ягодицы. Маша подтолкнула меня в сторону кровати. И в этот момент произошло то, чего мы не ожидали, раздался стук в дверь.
Я не хотел показывать того, что кто-то есть, постучаться да уйдут. Но девушка резко отстранилась и опустила глаза в пол, уголки губ, правда, потянулись наверх, что выдавало её настроение. Я такое часто в фильмах видел, что-то типа игры, ей нравится.
Мне ничего не оставалось делать, как открыть дверь, но перед этим натянул футболку.
— Здравия желаю, граждане!
Это был деревенский участковый, старший лейтенант Назаров, я запомнил его фамилию.
— Здравствуйте, — смущённо поздоровалась Маша.
Я просто кивнул и уставился на полицейского, а тот почему-то смутился, увидев девушку, впрочем, это быстро прошло.
— Жалоба от граждан поступила, оборванца какого-то с собакой видели, в вашу сторону пошёл, — участковый посмотрел на меня, и тут вмешалась Маша.
— Может,
— Так узнали бы его, — парировал Назаров, рассматривая мои руки, затем его взгляд переместился на вешалку у входа, там висели только бабушкины вещи. — Ладно, значит, у вас всё спокойно, — поглядев на Машу, сказал участковый и вышел.
Я проводил его взглядом.
— Маш, номерок мой парню дай, вдруг увидит чего, и сама, если что, звони, — бросил полицейский с крыльца и пошёл к калитке.
— Ты чего так покраснел? — обвинила меня девушка, закрыв дверь.
Я посмотрел на себя в зеркало, и правда красный, как машина дяди Лёвы из соседнего подъезда.
— Так это же я там задами ходил, и Валет привязался. Все пирожки у меня выкружил, — Маша на это рассмеялась и обняла меня, закинув руки на шею.
Я вновь почувствовал тепло её тела, упругая грудь упёрлась в мою, от волос пахло чем-то лесным, девушка подняла голову и посмотрела мне в глаза.
— Ты, наверное, кушать хочешь?! — мой живот предательски заурчал.
Я выдохнул от досады, на что Маша улыбнулась и убежала на кухню.
— Яйца отварю, с майонезом и чесноком просто объедение, — донёсся её голос, моё брюхо снова подтвердило.
— Хорошо, я во двор выйду.
Решив немного остыть, я отправился в баню, скинул с себя всё кроме шлёпок, набрал ведро холодной воды и опрокинул на себя сверху. Обжигающий холод за мгновение выгнал из меня сонливость и горячие мысли. Я такое в кино видел, пару раз, выгоняли похмелье, а в другой любовную лихорадку, героям это помогло и мне тоже.
Я принялся растираться полотенцем, для чего встал перед зеркалом, смотреть особо не на что, тощее, длинное тело, хорошо хоть грудь не впалая. Мышцы только намекали на своё присутствие, зато шрамов, хоть в музее живым экспонатом выставляйся.
Маме такое показывать ни в коем случае нельзя, хотя бы какое-то время, а потом, — мне почему-то казалось, что они рассосутся, может, не полностью, но уже не станут бросаться в глаза, может и не заметить.
На глаза попалась тёмно-синяя татуха, и я выдал папино, матерное, тут же себя за это укорив.
Эта фиговина точно не рассосётся, как бы больше не стала — дар Этерниса… А почему Маша ничего не сказала? Не может быть, чтобы не заметила, может, потом выскажет, после?! Или она реально не видит?! Это же на Этернисе появилось, значит… мама и сестра точно заметят.
Меня удивило, как быстро я воспринял бабушкино письмо за правду, это могла быть не она, а чья-нибудь тупая шутка.
Ага, ради меня, шутник построил коридор со светящейся пыльцой и заставил продираться сквозь кусты кровопийцы… Происходит какая-то дичь!