Руины древних
Шрифт:
Я отошёл на безопасное расстояние и оглядел всё ещё раз. Колья выставлены. Масло нанесено. Путь к подвалу очищен. Обход заложен.
Оставалось только вызвать зверя.
Я закрыл глаза и вздохнул:
— Ну что, здоровяк. Идём танцевать.
— Эй, жирный! — выкрикнул я, наполняя голос вызовом и насмешкой. — Я здесь, иди, покажи мне свою грацию!
Ответом стал глухой рык, сотрясший землю под ногами. Из-за руин вынырнула массивная туша, покрытая сероватой шкурой. Он не бежал — он несся, как лавина, сотрясающая всё на пути.
Огр не сбавил хода. Огромная масса с хлюпающим звуком влетела в замаскированную яму. В следующую секунду послышался громкий глухой удар, за которым последовал вопль боли и ярости. Видимо, колья всё-таки сработали — не смертельно, но явно неприятно.
Я выглянул краем глаза. Огромные лапы метались по краю, цепляясь за уступы, но масляные стены делали своё дело — он соскальзывал каждый раз.
— Хорошо… — прошептал я и вытянул вперёд обе руки.
В левой ладони начал вращаться вихрь воздуха, формируясь в плотную, быстро крутящуюся воронку. В правой — пульсировал огонь, словно живой, готовый вырваться наружу.
Ядро ныло. С каждой секундой концентрация энергии снижалась, но я тянул, уплотнял, соединял… пока не почувствовал, что достиг предела.
— Пора спать, приятель, — прошептал я и выпустил оба заклинания.
Огненный и воздушный потоки взвыли, соединяясь в один гигантский смерч, переливающийся жаром и ревущим ветром. Он метнулся вперёд, врезался в подвал, и в ту же секунду…
ВЗРЫВ.
Меня отбросило, как тряпичную куклу, и я пролетел несколько десятков метров, прежде чем шмякнулся спиной об откос и остановился, задыхаясь от боли.
Пыль. Жар. Грохот.
В ушах звенело, мир покачивался, но я всё же приподнялся на локтях и посмотрел в сторону подвала.
Там клубилось пламя, извивался дым… но рычаний уже не было слышно.
— Кажется, сработало… — выдохнул я.
Я брёл по руинам, раз за разом прокручивая в голове финал той атаки. Смерч, взрыв, огонь — тогда казалось, что это было лучшее решение. Сейчас же я не был так уверен.
Два дня. Два дня пламя всё ещё вырывалось наружу из трещин и проломов, ветер выдувал раскалённые угли, а плотный дым полз по округе. Я просто ждал. Следил, думал, пытался понять — не сжёг ли я всё к чертям, включая то, зачем, собственно, всё и затевалось.
На третье утро наступила тишина. Остатки огня угасли, только сизый пар поднимался от камней.
— Ладно… — хрипло выдохнул я, поднимая с земли инструмент. — Смотрим, что осталось.
Разбор завала оказался медленным, грязным и изматывающим делом. Камни, балки, куски полуобрушившихся стен. Всё это перемешалось с пеплом и обугленными останками. Несколько раз я спотыкался, падал, пару раз чуть не вывернул себе плечо, вытаскивая особенно упрямые глыбы.
Каждый раз, когда очередная плита с грохотом отлетала в сторону, я замирал, надеясь увидеть блеск ядра. Но — только пыль
— Чёрт бы побрал эту гениальную идею, — пробормотал я, облокотившись на обгоревшую балку. — В следующий раз… поставлю просто табличку: "Умереть, пожалуйста".
Когда я уже почти отчаялся, под очередным обломком мелькнул слабый голубой свет. Сердце екнуло. Я вытащил последнюю плиту, отшвырнул в сторону и… замер.
Ядро.
Тускло светящееся, тёмно-синее с прожилками, почти сливающееся с землёй. Обугленное, но целое. Я медленно поднял его и почувствовал знакомую тяжесть энергии, текущей внутри.
— Живучий ублюдок, — усмехнулся я и аккуратно опустил его в пространственное кольцо. — Третье из пяти.
Я вытер руки о штаны и присел на обломок. Усталость висела на плечах, словно груз. Но глубоко внутри я чувствовал удовлетворение. Пусть это и была дикая затея, но она сработала.
— Осталось всего два, — сказал я себе. — Два. И тогда… будет ритуал.
И, может быть, тогда хоть что-то станет проще.
Когда я вернулся к хранителю, тот уже стоял на прежнем месте, уперев руки в бока и тихо посмеиваясь. Стоило мне подойти ближе, как он разразился громким хохотом, едва не свалившись с ног.
— Это… это было гениально! — выдохнул он сквозь смех. — Ты залил ловушку драконьим маслом! Да ещё и поджёг его двумя смерчами! О, Абсолют… я давно так не смеялся.
— Рад, что развлёк, — пробормотал я, устало опускаясь на валун. — А чего ты сразу не сказал, что оно настолько ценное?
— Так ты хоть сам знал, что это? — он ткнул в меня пальцем, едва сдерживая улыбку. — Драконье масло! Его ищут экспедиции десятками лет. Ты же у нас — взял, потому что «воняет подозрительно»!
— Ну да… — я потёр висок. — Учитывая, что я огра в этом масле жарил, получается, что сжёг на нём целое состояние?
— На нём можно было купить малую планету! — торжественно сообщил хранитель. — А ты устроил на нём фейерверк для полоумного огра.
— Он не такой уж полоумный, если выдержал две бочки этой дряни и смерч. Я, между прочим, двое суток мусор откапывал, боясь, что ядро разлетелось в труху.
— Но ведь не разлетелось, — напомнил хранитель и хмыкнул. — Третье ядро у тебя. Осталось три монстра, и ты знаешь, кто один из них.
Я помрачнел.
Спящий дракон. Ментальное давление уже в сотне метров делает из головы миску с пульсирующим киселём.
— Да, дракон… — пробормотал я. — Его пока лучше оставить.
Ты говорил, что покажешь ритуал усиления после пяти ядер?
Хранитель кивнул:
— Всё верно. Пять ядер древних монстров — и ты сможешь провести ритуал. Усилишь ядро, тело, сознание. Ментальное сопротивление тоже вырастет. Тогда, может, и до дракона доберёшься. Не зря же ты столько сил вкладываешь, верно?
— Не зря, — вздохнул я. — Хотя если бы ты сказал с самого начала, что дракон подавляет сознание, я бы лучше первым огра сжёг.