Рубеж
Шрифт:
— Мой брат только что получил отклик от разума дикой пчелы, — не поверила себе я. — Грегас знает, что мужчина хочет его убить, но больше не пытается убежать. Он не лезет вверх. Он даже не думает. Я не понимаю…
Сейчас в голове Грегаса вообще не осталось никаких мыслей. Думало его тело: руки обернулись вокруг боковин лестницы и крепко вцепились в ступеньки. Он посмотрел на преследователя, который уже находился прямо под ним, увидел протянувшуюся вверх руку агрессора и резко двинул правой ногой.
— В утиль! — сказала я.
— Что
— Мой маленький братик только что ударил дикую пчелу по голове и сбросил вниз, — недоверчиво сказала я. — Грегас продолжает карабкаться. Он добрался до конца лестницы и вышел в главный ремонтный туннель.
Я неверяще покачала головой.
— Раньше Грегас паниковал, но сейчас его разум спокоен и собран. Быстрый взгляд на лестницу, но следов дикой пчелы нет. Грегасу надо найти свою группу, то есть идти на запад. Он проверяет технические коды на стене и бредет по техническому туннелю, надеясь отыскать лестницу, по которой поднимаются капитан и Уэсли. Да, он видит впереди Уэсли!
Я помолчала.
— Грегас только что пережил эмоциональное возбуждение. Это чувство раньше путало меня. Оно исходило из этой точки воспоминаний. Грегас догнал Уэсли. Обнимает друга и спрашивает, куда ушел капитан. Уэсли еще выглядит испуганным. Он указывает на туннель, и Грегас вопит, чтобы друг пошевеливался.
— Твой брат удивительно хорошо справляется, — задумчиво сказал Лукас.
— Справлялся, но сейчас начинает тревожиться, — поправила я. — Грегас и Уэсли идут по туннелю, но капитана не видно. Брат не может вспомнить путь к вентиляционному люку, а от Уэсли никакой помощи. Грегас знает, что они не смогут выбраться через другой люк, потому что не имеют специальных инструментов, чтобы открыть его изнутри. Он…
Я услышала лязг, и меня накрыло тревогой брата.
— Кто-то лезет по лестнице. Звук исходит снизу и приближается. Это может быть человек с молотком. Грегас шепчет Уэсли, пытаясь уговорить того двигаться, но затем видит, что кто-то показывается на лестнице и входит в туннель.
Я задохнулась.
— Это не дикая пчела и вообще не один человек. Людей двое. Нет, трое. Все направляются к ребятам. Грегас понимает, что новоприбывшие, должно быть, принадлежат к силам законопорядка. Он говорит Уэсли, что надо сдаться, но ничего не рассказывать о произошедшем. Грегас не знает, насколько тяжело ранил человека с молотком, и думает, что они влипли в большие проблемы.
Я оставила разум брата и открыла глаза.
— Три человека, подходившие к ребятам, очевидно, принадлежали к ударной группе Миры, значит, мы знаем, что произошло позже.
Я откинулась в кресле и потрясенно огляделась.
— Произошедшее оказалось совсем не таким страшным, как я боялась. ягзшуз Как ты и сказал, Лукас, Грегас удивительно хорошо справился, но…
Я отчаянно тряхнула головой.
— Грегас получил отклик от разума дикой пчелы. Мой брат — пограничный телепат!
Глава 16
Лукас
— Он не должен понимать, что мы говорим, но настроен сейчас на голос Меган. Нам лучше перейти в другую комнату и обсудить все там.
Базз вышла из камеры.
— Можно использовать комнату ожидания в конце коридора.
— Пока нас нет, я приведу двух людей из медицинского отдела посидеть с Уэсли и Грегасом, — сказала Меган.
Лукас посмотрел на Адику.
— Уверен, ты захочешь присоединиться к обсуждению. Мне стоит позвонить Николь, чтобы устроить настоящее совещание лидеров групп.
Последовала пауза, пока Меган и Лукас доставали инфовизоры и отправляли сообщения, затем мы прошли по коридору в комнату ожидания и составили несколько стульев в круг. Через минуту в помещение въехала Николь в своем инвалидном кресле.
— Я записал Эмбер, пока она читала разумы Уэсли и Грегаса, — сказал Лукас. — Сейчас я проиграю эти записи, чтобы Адика с Николь полностью понимали ситуацию.
Началась первая запись. Странно было наблюдать за собственной голограммой, сидящей с закрытыми глазами и цитирующей воспоминания Уэсли. Я раньше не понимала, насколько эмоции цели отражаются у меня на лице. И голос звучал удивительно молодо.
Как только эта голограмма закончилась, Лукас запустил вторую, где я читала разум Грегаса. Она выглядела не просто странно, а по-настоящему раздражающе. Я не очень хорошо знала лицо и голос Уэсли, но брата…
— На этой голограмме я выгляжу, как Грегас, — заметила я. — И говорю, как он.
Лукас остановил запись.
— Да. Когда ты глубоко погружаешься в разум цели, то перенимаешь некоторые детали мимики и тембра. Это особенно заметно на последней записи из-за твоего внешнего сходства с братом.
— Я понятия не имела, что во время чтения разумов происходит такое, — ответила я. — Другие телепаты реагируют так же?
— Никогда не видела ничего подобного у Кита, — сказала Меган. — Впервые я заметила, как ты меняешься, читая разум Лукаса. Я беспокоилась, что он оказывает на тебя излишнее влияние, но Адика сказал, что иногда замечал подобный эффект, работая с Мирой. Я решила, что это одно из множества различий между отдельными телепатами.
— Отряд Миры называл это отражением, — прибавил Адика. — У тебя, Эмбер, оно гораздо заметнее, чем у нее. А у Мортона я никогда такого не видел. Не знаю, происходит ли это с Сапфир.
— Мы можем попытаться спросить у ее отряда, — предложила Николь.
— Можем, но ответа не получим, — возразил Адика. — Все отряды защищают своих телепатов, но ее отдел похож на неприступную крепость. Сапфир очень разборчиво принимает людей, отвергая множество прекрасных кандидатов, и те, кого она взяла, редко уходят.
— Она их не отпускает, или они сами не хотят? — спросила я.
— Мне кажется, и то, и другое, — ответил Адика. — Люди Сапфир преданы ей до безумия и столь же нерационально скрытны.