Рубеж

Эдвардс Джанет

— Ну, наверное, я и правда вел себя не слишком разумно.

Я отчаянно хотела сказать, что Грегас и близко не стоял к разумности, но героически смолчала.

— Вам также придется просмотреть несколько образовательных книгарен о чайках, — прибавил Лукас.

— О чайках? — уставился на него Грегас. — Зачем?

Лукас встал.

— У меня еще не было времени прочитать все детали легенды, но часть про чаек привлекла мое внимание. Наш лидер связистов вам все объяснит. Четверо родителей в панике, так что мы с Эмбер должны сейчас пойти поговорить с ними. Мы скажем,

что обнаружили вас с Уэсли, и сообщим легенду.

Я вышла из комнаты вслед за Лукасом, и мы провели несколько минут, изучая записи, присланные связистами. Наконец, Адика и другие телохранители проводили нас до лифтов.

— Ненавижу врать родителям, — заметила я во время краткой поездки на лифте.

— Знаю, — ответил Лукас. — Ты могла бы просто позволить мне пойти и скормить твоим родителям выдумку Николь. Я бы сказал, что ты занята серьезным происшествием в улье.

Двери лифта открылись, и мы вышли.

— Для родителей пропажа Грегаса — крупнейшее возможное происшествие в улье, — мрачно сказала я. — И потом, несправедливо заставлять тебя все время лгать за меня.

Когда Адика не стал настаивать на сопровождении нас до общинных комнат, я почувствовала облегчение. Лукас постоял у двери, открыл ее, и я увидела внутри Эмили и моих маму и папу. Два незнакомца с ними, очевидно, были родителями Уэсли.

Увидев меня, все четыре родителя встали, и мама с отчаянием посмотрела на меня.

— Эмбер?

Чувство вины по поводу лжи родителям пропало. Я сказала бы что угодно, лишь бы стереть с маминого лица это отчаянное выражение и сделать ее счастливой.

— Мы нашли Грегаса и Уэсли, — начала я. — Они пережили небольшой несчастный случай и попали в медицинский отдел, но проверки показали, что у них лишь легкие ушибы. Как раз сейчас их отпускают, и мне показалось неразумным настаивать, чтобы они проехали дополнительное расстояние до моего отряда, поэтому ребята вернутся прямо в свои комнаты на подростковом уровне.

Все четверо родителей вздохнули с облегчением.

— Это значит, мы можем им сейчас позвонить? — спросил мой папа.

— Пока нет, они оставили инфовизоры в комнатах, — ответила я. — Оба получили строгий приказ позвонить вам, как только доберутся до дома, но это может произойти не сразу, поскольку они в Зеленой зоне.

— Что они делают в Зеленой зоне и почему выходят куда-то без инфовизоров? — растерянно спросила мама Уэсли.

— Это долгая история, — ответила я.

Эмили перенесла поднос с напитками и закусками с ближайшего дивана на стол у стены.

— Вам с Лукасом лучше присесть и все объяснить.

Все сели, и я глубоко вздохнула.

— Все началось с того, что у Грегаса и Уэсли возникли проблемы с расходованием подросткового пособия.

Родители Уэсли смиренно кивнули, явно зная о его бюджетных проблемах, но мой папа нахмурился.

— Грегас жаловался на скудные средства с тех пор, как перебрался на подростковый уровень, но так говорят все подростки. Я не понимал, что у него правда беда.

— Мне сказали, что у Уэсли все время были трудности, — ответила я. — Грегас хорошо справлялся, пока

не совершил классическую ошибку: купил что-то слишком дорогое, едва получив пособие.

Я пожала плечами.

— Несколько дней назад ребята дошли до того, что у них не хватало даже на еду. Самым разумным было пойти в общинный центр, признаться в случившемся и попросить срочной помощи. Но Грегас и Уэсли не хотели этого делать, потому что это означало обязательное посещение курсов по расходованию денег и необходимость подтверждения инспектором по бюджету всех покупок в следующие три месяца.

Я отчаянно всплеснула руками.

— Они придумали альтернативный план — записаться на курс бытового обучения, который обеспечит бесплатную еду на неделю или две. Подобные курсы проводятся только в определенном месте улья, и обычно расписаны на месяцы вперед, но в одной группе в последнюю минуту отказалась пара слушателей, и появилось два свободных места. Этот курс предназначен только для подростков из Бордовой зоны, поэтому Грегас и Уэсли записались под фальшивыми именами и кодами личности.

Родители Уэсли застонали.

— Только не в этот раз, — пробормотал его отец.

Меня подмывало спросить, что он имеет в виду, но я решила продолжить рассказ.

— Этот курс посвящен заботе о чайках, поэтому проводился на пляже подросткового уровня.

— Чайки? — неверяще переспросила мама Уэсли. — Но Уэсли боится птиц.

— Да. И это оказался фатальный прокол в их плане. Грегас и Уэсли беспокоились, что что-нибудь в их инфовизорах выдаст настоящие личности. И решили оставить собственные приборы в комнатах, а с собой на курс взять только старые поврежденные. Мальчики планировали в последнюю минуту послать с этих сломанных инфовизоров какие-то отговорки по поводу пропущенных домашних визитов и занятий. Но, похоже, не подумали, что все входящие сообщения окажутся на инфовизорах, оставленных в комнатах.

— Грегас никогда не обдумывает свои действия, — грустно сказала мама.

— Курс начинался с серии лекций по уходу за чайками, там проблем не возникло, — продолжала я. — Затем пошли практические занятия, и Грегас с Уэсли получили задание поймать чайку с поврежденным крылом, чтобы передать ее на лечение.

— Это должно было плохо кончиться, — заметил отец Уэсли.

— Катастрофически плохо, — подтвердила я. — Чайка сидела на скалистом уступе, чуть выше человеческого роста. Мальчики решили, что Уэсли залезет на уступ, напугает и сгонит чайку, а Грегас поймает ее и посадит в клетку. К сожалению, Уэсли гораздо больше боялся чайки, чем она его.

Я вздохнула.

— Когда Уэсли попытался прогнать птицу, та его клюнула. Уэсли запаниковал, упал с уступа и приземлился на голову Грегаса. Специалист по уходу за чайками, проводившая курс, послала обоих в медицинский отдел на проверки. Как я уже говорила, у мальчиков обнаружились лишь легкие ушибы, но их задержали на ночь, поскольку Уэсли пережил приступ паники.

— Полагаю, поэтому наш сын не вспомнил о намеченном приходе домой, — сказала мама Уэсли.

Я совершенно забыла об этой части записей.