Рубеж
Шрифт:
— Звучит, как фантазия на основе реальных событий, — сказал Лукас. — Уэсли сделал себя лидером группы. Должно быть, повысил и ранг лидера. Не могу представить полковника, обременяющего себя двумя начинающими игроками. Что происходит сейчас?
— Все втроем проникли в вентиляционный люк, — доложила я. — Там есть автоматическое освещение, и они пробираются мимо боковых поворотов и лестниц. Все образы невероятно живые. Уэсли слышит топот от продвижения группы, чувствует, как рядом с вентилятором ветер раздувает волосы, а сетка безопасности холодит ладони и
Я помолчала.
— Обычно фантазии, даже основанные на реальности, гораздо более размыты. Я бы решила, что все произошло в действительности, если бы не нелепые комплименты и полковничий чин Уэсли.
— Возможно, в будущем Уэсли станет сочинителем книгарен, — сказал Лукас.
— Если так, ему придется быть последовательнее, — ответила я. — Уэсли называют храбрым первопроходцем, но решетку снял один из младших ребят, и именно он сейчас ведет группу. Уэсли позади.
— Это остатки воспоминаний о настоящих событиях, — объяснил Лукас. — В воображаемой версии он полковник, возглавляющий группу, и все же идет вторым, поскольку так было на самом деле.
— Что-то меняется, — тревожно сказала я. — Двое других мальчиков перестали нахваливать Уэсли. И эмоциональный фон фантазии тоже сдвигается. Над происходящим стоял сияющий дух приключения, а сейчас все стало зловещим. О, впереди в лазе кто-то есть. Должно быть, это дикая пчела!
— Если просмотр становится слишком тяжелым для тебя, Эмбер, ты должна немедленно покинуть разум Уэсли, — велела Базз. — Всегда можно прерваться и попытаться еще раз позже.
— Я не вижу деталей дикой пчелы, — ответила я. — Младший мальчик стоит перед Уэсли и закрывает тому обзор. Поэтому я лишь мельком увидела отдаленную темную фигуру в свете автоматических ламп. Вероятно, дикая пчела заметила игровую группу, потому что Уэсли слышит чужой мужской голос. Не могу понять, что он говорит, слишком сильное искажающее эхо.
Я в шоке вскрикнула.
— Фантазийный эффект полностью исчез. Младший мальчик впереди сменился гораздо более старшим человеком, возможно, шестнадцатилетним. Уэсли обрел свой обычный вид четырнадцатилетки.
— Теперь ты видишь настоящую цепь памяти, — сказал Лукас. — Есть ли какие-то свидетельства личности лидера группы?.
— Нет. Уэсли называет его просто капитаном.
— Насколько это сложно для тебя, Эмбер? — спросила Базз.
— Уэсли чувствует волны страха от воспоминаний, — сказал я. — Но их сбивает странный успокивающий туман.
— Это гипнотическая защита от страха, — проговорил Лукас.
Я не собиралась признаваться, что успокаивающий туман, помогающий Уэсли, не защищает меня. Узнай остальные, что я испытываю и страх, по-настоящему пережитый мальчиком во время этих событий, и собственный страх обнаружить, что случилось с моим братом, то мне не дали бы продолжать.
— Дикая пчела идет к ним. И что-то несет. Это похоже на молоток. Лидер группы выкрикивает какие-то приказы и начинает взбираться по лестнице. Сейчас Уэсли поднимается за ним. Он слышит стук ног о лестницу и задыхается, преодолевая следующую ступеньку
Я покачала головой.
— Нет, я ошиблась. Это выглядит не обычной вентиляционной шахтой, а более крупным техническим проходом. Лидер группы ждет у входа в туннель. Уэсли не может понять, как туда залезть, поэтому лидер хватает его и затягивает к себе.
Я услышала собственный панический крик и почувствовала, как бурлит в желудке.
— Уэсли смотрит вниз на Грегаса, но его там нет! Грегаса там нет!
Меня обхватила теплая рука Лукаса, а в ухо зашептал его голос.
— Ты в безопасности, Эмбер. ягзшуз Грегас тоже в безопасности.
Я облизала губы и заговорила снова.
— Глава группы удаляется в лаз. Он кричит, чтобы Уэсли шел следом, но тот остается у лестницы. Он не знает, что делать. Не хочет сбегать и оставлять Грегаса, но слишком боится, чтобы спуститься по лестнице и поискать друга.
— Думаю, ты узнала от Уэсли все возможное, — сказал Лукас. — Теперь выйди из его мыслей.
Я вернулась в свою голову и открыла глаза.
— Мне придется прочитать разум Грегаса, — мрачно заключила я.
Глава 15
Меган пробормотала Уэсли что-то успокаивающее, и мы вышли в коридор к телохранителям.
— Эмбер, ты не обязана читать разум Грегаса, — сказала Меган. — Ты видела достаточно, чтобы понять: нам придется отмотать воспоминания Уэсли. Значит, и твоего брата тоже.
— Совсем не ясно, надо ли перезапускать память Уэсли, — возразила я. — Они с капитаном видели всего лишь человека с молотком в техническом туннеле. И сбежали от него только потому, что боялись задержания за нарушение границ. Если мы скажем им, что тот человек — технический работник, использовавший молоток для ремонта, они нам поверят.
— Это правда, — признала Базз. — Но ты видела в уме Уэсли предположение, что Грегас серьезнее взаимодействовал с дикой пчелой. Тебе будет весьма проблематично, а может, и опасно разделить пережитый братом травматичный опыт. Стоит ли так рисковать, чтобы сохранить его воспоминания о последней паре дней?
— Воспоминания — неотъемлемая часть нашей личности, — ответила я. — Я не могу позволить изменить разум брата, пока не буду абсолютно уверена, что это необходимо. И потом, когда Грегас и Уэсли в следующий раз встретят лидера группы, он может упомянуть о дикой пчеле и спросить, благополучно ли они выбрались.
— Вряд ли ребята снова увидят капитана, — возразила Меган. — Мы можем остановить их воспоминания в момент после входа в вентиляцию, а потом сказать, что они проникли в технический район и пережили серьезное падение, вызвавшее повреждение головы и потерю памяти. После этого они не захотят больше играть в «Синий подъем».
— Мы не можем на это рассчитывать, — сказала я. — Серьезной травмы хватит, чтобы уберечь от продолжения игры подростка со здравым смыслом, но ни у моего брата, ни у Уэсли совсем нет мозгов.