Рубеж
Шрифт:
Он пожал плечами.
— Как я и говорил, в тебе нет ни малейшего признака отдаления. Если на то пошло, у нас обратная проблема: ты проявляешь слишком много сочувствия к людям, создающим проблемы.
— Например, к Тобиасу, — горько вставил Адика.
Мира говорила, что я никогда не отдалюсь, поскольку чувствую эмоции людей, разумы которых читаю. Теперь Лукас объяснил мне, что такое отдаление, и слова Миры обрели смысл. Как я могу попрать чьи-то права, если чувствую напряжение другого, как свое собственное?
Мира также сказала, что Мортон, Сапфир
Ладно, о прошлом Сапфир я ничего не знала. Адика утверждал, что ее люди неистово преданы ей, чего не могло бы быть, относись она к ним плохо. После огромного риска, на который пошла Сапфир, чтобы сохранить улей на протяжении трех лет, когда действовали лишь четыре отряда телепатов, я чувствовала, что она искупила все свои дурные поступки в прошлом.
— Кит по-прежнему отстранен, — повторила я слова, сказанные мне Мирой.
Меган скривилась.
— Да. Все уже оставили надежду изменить его к лучшему.
— Но я не отдалилась, — продолжила я. — И не стану вмешиваться в решения лотереи относительно Грегаса.
— Теперь давайте сосредоточимся на нынешней ситуации, — напомнил Лукас. — Мы должны принять решения по двум отдельным проблемам. Первое: что мы скажем родителям мальчиков. Эмбер, прошлой ночью ты говорила, мол, не хочешь, чтобы родители узнали об аресте Грегаса. Я согласен, они могут очень плохо отреагировать на новости, особенно если мы признаем, что держали обоих ребят в камерах с середины прошлой ночи.
Я вздрогнула.
— Мы не должны позволить родителям узнать ни об аресте брата, ни о моей лжи им. Они ужасно расстроятся из-за нас обоих.
— Это означает, что нам нужна история, объясняющая отсутствие мальчиков в течение нескольких дней. — Лукас взглянул на Николь. — Эмили должна прислать твоей группе информацию от родителей. Надеюсь, вы сможете придумать для них что-нибудь правдоподобное.
— Я уже разработала прикрытие, — сказала Николь — Вскоре моя группа связи пришлет тебе записи.
— Превосходно, — обрадовался Лукас. — Теперь давайте решим, что скажем Грегасу, Уэсли и капитану. Итак, Уэсли и капитан поверят, что человек в вентиляции якобы был техническим работником. Проблема в том, что Грегас не поверит.
Он посмотрел на Меган.
— Я хотел бы, чтобы ты пошла и задала вопрос Уэсли.
— Он не станет отвечать, — возразила Меган. — Оба мальчика отказываются отвечать на любые вопросы даже под влиянием гипноза. Именно поэтому Эмбер пришлось читать их разумы.
— Они не отвечали на вопросы о произошедшем во время встречи с дикой пчелой, поскольку боялись влипнуть в неприятности, — уточнил Лукас. — Но сейчас Уэсли не станет противиться. Я просто хочу, чтобы ты спросила его, какую должность лотерея дала сестре Грегаса, Эмбер.
Меган растерянно взглянула на Лукаса, но вышла из комнаты.
— Уэсли сказал мне, что Эмбер — исследователь первого уровня с собственным отрядом.
— Это делает все гораздо проще, — сказал Лукас. — Когда Эмбер призналась семье, что руководит не исследовательским отрядом, а подразделением безопасности, Грегас спросил, не сможет ли она устроить, чтобы лотерея дала ему место в отряде сестры. Я ответил, что это возможно, но предупредил, мол, в службу безопасности не принимают тех, кто нарушает предписания секретности улья.
Лукас помолчал.
— Грегас воспринял предупреждение всерьез. И даже лучшему другу не рассказал, что Эмбер руководит отделом безопасности. Поскольку мы можем верить, что Грегас сохранит тайну, полагаю, мы расскажем ему правду.
Я бросила на Лукаса потрясенный взгляд.
— Какую часть правды?
— Всю, — ответил Лукас. — Что человек, встреченный им в туннеле, был дикой пчелой. Что носачи — это фальшивка, призванная удержать людей от совершения преступлений. Что его сестра — один из пяти истинных телепатов улья. А сам он пограничный телепат, получающий всполохи откликов от разумов.
— Нет! — Я тут же покачала головой. — Мы не можем. Грегас ненавидит носачей. Я помню, какой шок испытала, когда мне открыли правду. И перешла от ненависти к носачам к ненависти к самой себе.
Меган испуганно посмотрела на меня.
— Эмбер, ты никогда мне об этом не говорила.
— Не хотела обсуждать, — ответила я. — И пыталась об этом не думать, но голос отвращения к себе постоянно мучил меня. Прошло много времени, прежде чем я преодолела это и приняла свою телепатию. Даже сейчас я не уверена, что полностью справилось с проблемой. Это похоже на злобную тень разума цели, прячущуюся в моем подсознании, только исходит она не извне, а от меня.
Меган повернулась к Базз.
— Ты знала об этом?
— Я ни с кем не делюсь конфиденциальной информацией об Эмбер, — ответила Базз.
— Но тогда ее консультантом была я и…
Базз перебила Меган.
— Ты была консультантом Эмбер тогда, а я — сейчас и намерена уважать ее личную тайну.
Меган подавленно вздохнула и опустилась обратно в кресло.
Меня слишком занимал брат, чтобы тревожиться о ее чувствах.
— Правда окажется для Грегаса такой же большой проблемой, как и для меня. Возможно, даже хуже. Он возненавидит не только себя. Но и меня тоже.
— Ему надо что-то сказать, — настаивал Лукас. — Что, если он продолжит получать отклики?
— Грегас получил отклик только потому, что оказался в угрожающей жизни ситуации, — возразила я. — Больше этого не случится.
— Продолжит он получать отклики или нет, зависит от того, насколько полно пробудились его способности, — с сомнением заметила Базз.
— В любом случае, ему придется узнать правду, когда он пройдет лотерею, — прибавил Лукас.
— До этого еще несколько лет, — сказала я. ягзшуз — Он станет старше. И сумеет легче справиться.