Розыск
Шрифт:
– Ну, ты давай потолкуй, а я пока пожевать приготовлю!.. – подмигнул Кандычев и, звякнув щеколдой калитки, исчез во дворе своего дома.
Волков заторопился навстречу девушкам.
– Добрый день! Меня зовут Вера, – немного жеманно произнесла спутница Кати и поправила сползающие на нос очки.
– Очень приятно. Олег, – представился Волков. – А я уже знаю – ваша фамилия Гришаева. Вы преподаете немецкий язык в школе, а с Катей вместе учились в интернате. Так?
– Это кто же такую информацию выдал? – удивилась Вера. –
– Кандычев, – подтвердил Олег. – Только не старший, а младший.
– Ну и Федька! – рассмеялась Вера, – Во дает!
Ну и ему достанется на орехи… Пусть только до пятого класса дорастет, я его немецкой грамматикой замучаю! Нет, ну ты только посмотри, Катя! – всплеснула она руками. – Положительно в нашей деревне никаких тайн не сохранишь!
– Куда же это вы такие нарядные? – поинтересовался Волков, обдумывая, как поступить дальше. Он видел, что Катя ждет от него слова, но высказать то, о чем он хотел ее попросить раньше, в создавшейся ситуации просто не решался.
– Да вот, к вечеру готовились. Кино сегодня в клубе хорошее, производство Аргентины. Песни, танцы, красавцы кабальеро… Говорят, просто с ума можно сойти! – ответила Вера. – Пойдемте с нами?
– С удовольствием бы, но не могу – служба. Мы сейчас с Кандычевым уезжаем, – ответил Олег.
И тут же отметил, как быстро изменилась Катя в лице, как потухли ее до этого весело блестевшие глаза.
– Вот те и раз! – всплеснула руками Вера и пальцем поправила очки. – А я-то, грешным делом, собиралась сегодня нашу деревню удивить – хоть раз в жизни с взаправдашним офицером в кино сходить! Ну положительно не везет!
– Я не офицер, прапорщик, – пояснил Волков. – Ну что же поделаешь, раз служба такая…
– Олег Николаевич, а зачем вы меня вызывали? – глядя куда-то в сторону, спросила Катя.
– Да я… – растерялся Олег. – Я уже передумал.
– Нет, так нечестно! Скажите! – настаивала та.
– Понимаешь, транспортер нам здесь очень нужен, ну прямо позарез! А запчасть – вот она… – показал Волков ремень генератора. – Да еще записку надо Загидуллину передать. Ну, тому, что с овчаркой… Вот я и хотел попросить тебя отвезти. Кандычев провожатого обещал найти…
На некоторое время воцарилось молчание.
Не надо мне никакого вашего провожатого! На Орлике поеду, так быстрее будет! – вдруг решительно заявила Катя.
– На Орлике?! – ахнул Волков. – Да он же… – А вы не бойтесь, Олег Николаевич, я не маленькая, справлюсь. Я знаете какая сильная!
Слова эти она протараторила по-детски быстро, смотрела на Олега улыбаясь, но ему вдруг показалось, что она вот-вот расплачется.
– Послушай, Катерина, брось ты эту затею! Что, у нас мужиков в деревне мало? Отвезет кто-нибудь другой! – рассудительно произнесла Вера и пальцем поправила сползающую на нос оправу.
– Да нет, поеду. Мне и правда домой надо, деда беспокоиться будет! –
Выхватив из рук оторопело стоящего Олега ремень генератора, она круто развернулась и, часто стуча каблучками по доскам тротуара, заспешила к дому Гришаевых.
– Эх, вы-ы, кавалеры!.. – осуждающе протянула Вера. – Солдат вам мало, так еще и нашим братом командуете… Пишите скорее записку!
Олег достал записную книжку и, вырвав листок, написал распоряжение Загидуллину.
Едва он закончил писать, как Вера решительно отняла у него записную книжку и что-то набросала там размашистым почерком.
– Вот, возьмите!
– Что это? – не понял Олег.
– Что, что! – передразнила его девушка. – Адрес Катин! А то ведь уедете – и поминай как звали!.. Ну чтовы на меня уставились? Приехали, понимаете ли, завлекли девку, а сами в кусты? Так, что ли? В общем, как ее самая близкая подруга, я требую, чтобы вы ей написали! Если, конечно, по-серьезному к ней относитесь… Ну положительно все мужчины одинаковые! – проворчала она, лихо подоткнула пальцем сползающую на нос оправу и широко зашагала вслед за Катей.
Глава 10
Булькнула за бортом вода, – это Ржавый утопил второй «Вихрь».
Обгоняя катер, по поверхности речки заструились маслянисто-радужные пятна.
– Давай, выгребай к берегу! – приказал Селезнев,
– Зачем? – удивился Рыбаков.
– Греби, грю-у! – неожиданно рассвирепел тот.
Сцепив зубы, Рыбаков отработал веслами поворот я начал выгребать к берегу. Когда катер, прошуршав днищем по осоке, мягко ткнулся в берег, Селезнев снова раздраженно прикрикнул на него:
– Че расселся, как дурак на поминках? Примай чалку!
Рыбаков покорно встал и, выпрыгнув на берег, вытащил из воды, насколько хватило сил, нос катера. Через мгновение у его ног шлепнулся топорик, брошенный Ржавым.
– Уснул ты, что ли? Сруби тычок, лодки закрепить надо!
В эту минуту Николай был готов разорвать своего сообщника на куски. Еще никому и никогда в жизни не прощал он такого обращения с собой! Но на этот раз пришлось сцепить зубы и сдержаться.
Закрепив лодки, Рыбаков сунулся было в катер, но Ржавый его остановил:
– Погодь! Поднимися-ка на берег да прогуляйся до леса… Тут близко, и километра нет. Будешь идти – дорогу-то не выбирай, пущай на грязи-то следы останутся! Потом полукружьем к реке возвращайся. Выйдешь в аккурат на галечную косу. Там дожидаться буду… Толкни!
Николай машинально выполнил его требование – оттолкнул катер от берега. Ржавый, сноровисто орудуя веслами, развернул «Прогресс» и ходко пошел по течению.
– Ах ты кишкомойка тухлая! – кипел от негодования Рыбаков. – Оставил меня тут, как дурачка в красной рубашоночке! Ну погоди же, гад! Еще посчитаемся!