Розыск
Шрифт:
– Такой же! – с облегчением удовлетворенного любопытства выдохнул пацан.
– Ну вот и ладно, раз убедился… Послушай, Федя, а ты, часом, не знаешь, где Катя? Ну, та девушка, что со мной приехала?
– Лесника Сюткина внучка? Вроде к Гришаихе пошла. Они ведь подруги – вместе здесь в интернате учились… Гришаиха сейчас немка.
– Как немка? – не понял Волков.
– Ну, у нас в школе немецкий преподает! Институт в городе кончила!
– Ах вот оно как! – улыбнулся Волков. – Слушай, Федя, будь другом – выручи меня еще раз. Слетай-ка к этой Гришаихе, передай
– Ладно! – солидно согласился мальчик и, поддернув сползавшие штанцы, припустил вниз по деревне.
Олег взглянул на часы и заторопился к конторе.
Там его уже ждали. Крепкая крутобедрая девушка в цветастом платье призывно махала ему с крыльца рукой. Видимо, вездесущий Кандычев через кого-то уже успел ее предупредить.
– Вот те на! А еще говорят, что военные точностью отличаются! – пропела она, заметно, по-уральски окая. – Пойдемте, чуть-чуть не опоздали к связи-то!..
– Чуть-чуть не считается! – улыбнулся Олег-, – Здравствуйте! Вы тут за начальство?
– Ну что вы! – смутилась девушка. – Начальник на участки поехал… Счетовод я.
– Счетовод тоже начальство. Как же без учета? Никак нельзя в современных условиях! – как можно серьезнее сказал Олег. – Так… Где тут у вас аппаратура?
– Проходите, пожалуйста, сюда, в кабинет. Только я сперва сводку передам, ладно? Постараюсь побыстрее.
Пока девушка передавала сведения, Волков достал схему местности, скопированную на кальку с карты, и определил квадраты, в которых находились Петрово и Глухарная. Названия деревень на схеме имели два названия – истинное и закодированное, чтобы можно было передавать сведения по открытым каналам связи.
Волков посмотрел на часы и вдруг понял, что волнуется.
Его могли соединить с подполковником Рябцевым, и тогда Олега наверняка ждал бы разнос с упреками типа: «Чем вы там занимаетесь? Почему до сих пор нет конкретного результата? И что вы уцепились за магазин, пусть этим милиция, ми-ли-ция занимается! Вы мне беглеца ищите!
Но самым скверным было то, что Рябцев не преминул бы возвести в ранг преступления выезд Волкова в Петрово. И хотя Олег и понимал, что в создавшейся обстановке он принял единственно правильное решение, формально подполковник был бы прав.
«Если разговор будет не с командиром, а с Рябцевым – точно нарвусь на взыскание! – подумал Волков. – Ну и шут с ним, со взысканием! Зато сотни людей не будут мерять тайгу там, где Рыбакова давно и след простыл. Ведь магазин в Петрово – его работа, «Почерк» кражи, характер похищенного – все стыкуется!» – убеждал он себя.
– Емкости баржой отправите? А когда? Нет, вы уж, пожалуйста, поточнее скажите, меня директор просил узнать! – кричала в трубку девушка-счетовод. – Конечно, конечно! Разгрузку-то нам придется делать!
«У всех свои проблемы! – улыбнулся Олег. – В химлесхозе с бочками, у меня… Ну как же все-таки доложить Рябцеву, чтобы он все понял? А то опять обвинит, что я чересчур умничаю…»
Отношения между ними, мягко говоря, не сложились. А причиной
Случилось это так. Богатов находился в отпуске, отдыхал с семьей на юге, когда в одной из колоний исчез расконвоированный осужденный. Был ночным сторожем на стоянке тракторов, контролер пришел проверять – нет человека! Как в воду канул. И, надо сказать, до конца срока этому осужденному оставалось всего полтора месяца. Не было ему никакого резону в побег уходить. Но искать-то человека нужно…
Волков и прапорщики получали инструктаж у начштаба подполковника Никонова, когда в кабинет вошел Рябцев.
Он долго и глубокомысленно разглядывал на карте пунктиры маршрутов розыскных групп, потом, неудовлетворенно похмыкав, взял линейку и провел жирную линию вдоль зимника, соединяющего поселки Скальный и Наим.
– Пошлете группу по этому маршруту! – распорядился Рябцев.
– Извините, Николай Ильич, но там же сейчас сплошная топь! – возразил начальник штаба. – Люди не смогут пройти.
– Люди не смогут, а солдаты пройдут. Вы, я вижу, сторонник тепличного воспитания? Но сейчас не время для полемики. Делайте так, как сказал командир части! – отчитал его Рябцев. – Как же мы будем требовать с подчиненных, если сами не умеем повиноваться?
Никонов побледнел, но смолчал. Он прослужил в этих краях без малого двадцать лет, что такое болота весной, знал не понаслышке и если бы был с Рябцевым один на один, возможно, и сумел доказать свою правоту… Но вступать в спор при прапорщиках?
– Группа пойдет там, где я приказал, – повторил Рябцев. « – Глубина болота по карте не превышает полуметра, значит, оно проходимо.
«Он же просто не знает, что в горах начал таять снег! – подумал тогда Волков. – Служил в учебной части, у нас совсем недавно, откуда ему знать про это? Надо только все хорошенько объяснить подполковнику, и он поймет, отменит свое решение!»
– Товарищ подполковник, разрешите высказать свои соображения? – осторожно спросил он.
– Прапорщик, здесь не комсомольское собрание. И не надо умничать, в ваших советах я не нуждаюсь! – с присущим ему высокомерием ко всем, кто стоит ниже его на служебной лестнице, ответил Рябцев.
Олег густо покраснел от обиды.
– Николай Ильич! А по-моему, было бы полезно послушать мнение прапорщика Волкова. Срочную службу он проходил именно в Скальном! – пытаясь исправить положение, вмешался Никонов
– Ну, если для вас мнение прапорщика выше мнения командира!.. – сделал Рябцев акцент на последних словах. – Хорошо, пусть говорит.
Еще не совсем овладев собой, Олег начал сбивчиво: – Товарищ подполковник, группа на Наим пройти не сможет! Это физически невозможно. Потайка в горах нынче должна быть дружная, без лодки на том маршруте и делать нечего! Шестьдесят километров по голимой воде… Люди погибнуть могут! А бесконвойника надо где-нибудь вблизи поселка искать, не мог он так далеко уйти…