Роза с шипами

Якобсон Наталья Альбертовна

Теперь уже готов был рассмеяться и Винсент.

– - Я бы захватил, - попытался оправдаться я.
– Но если сожгу хоть хижину, то на престол Виньены претендовать уже не смогу. Видишь ли, мой приемный отец знает о том, что внутри меня сидит демон. Поэтому он и выбрал меня в наследники, говорит, что у него тяга к опасной красоте и силе. К тому же страну надо защищать, а людям в последнее время это стало не под силу. Король дал мне время, чтобы я смирил ярость и исправился, только в этом случае трон будет моим.

Я понял, что разыгрывать шантажисток

гораздо приятнее, чем накидываться на них с угрозами. Роза скоро и из меня сделает неплохого актера.

– - На сцене тебя ждет громоподобный успех уже за одну твою лучезарную внешность, - мысленно подбодрила меня Роза.
– Представляешь, сколько будет у тебя поклонниц, готовых видеть в тебе красивого, златокудрого выходца из бедной семьи, а не демона, не дракона. Такой поворот событий был бы увлекательным, даже твою крылатую тень зрители назвали бы сценическим эффектом.

– - Исправиться? Что это значит?
– насторожилась Шантель.

– - Ну, посещать мессы в первую очередь, а в притоны не заходить никогда, - с видом мученика признался я.
– Как прикажешь выйти из такого щекотливого положения? Отказаться от трона?

– - Нет-нет, ты ведь волшебник ты что-нибудь придумаешь, - Шантель поднесла руку ко лбу, словно уже обдумывала что-то сама и тут-то тонкие сильные руки Винсента обхватили ее сзади за талию.

– - Попалась!
– торжествующе объявил Винсент, и не имело значения, что добыча бьется, как птичка в силках.
– Теперь-то уж точно наш равелин не будет пустовать.

– - Равелин, - пронзительно вскрикнула Шантель.
– Вы же не хотите сказать, что завладели подземельями князя. Зачем, Эдвин?
– она смотрела на меня с отчаянием хитрой пойманной лисички.
– Ведь это же не я придумала запереть тебя в равелине. Ты хочешь, чтобы я посидела на твоем месте и ощутила, как тебе приходилось трудно, но ведь твое заточение это правда не моя идея. Мне вообще было все равно, кого запрут под замок тебя или другого чародея. И я не хотела дразнить тебя, пока ты сидел там за своими черными книгами в окружении духов. Я ведь знаю, что с огнем играть опасно.

Не знаю, насколько искренним было ее раскаянье. Устно она готова была покаяться, в чем угодно лишь бы только не угодить в тот самый равелин, где я впервые открыл для себя тайны и соблазны мира духов.

Есть ли место для сожаления в ее черной душе? Шантель решила, что я завладел теми лабиринтами и темницами, в которых провел много лет наедине с призраками и свечой. Да, меня тошнило от одного воспоминания о закопченных стенах, дразнящих голосах и процессии из шести проказливых чаровниц, довольно часто мелькавшей мимо прочных решеток. Вслух я, конечно, этого не сказал. Пусть Шантель думает, что я уподобился князю. Если она решит, что я унаследовал самые плохие черты из характера Ротберта, то в дальнейшем будет учтивее и осмотрительнее в отношениях со мной.

– - Откуда ты узнала о том, что меня и правителя Виньены связывает в некотором роде деловое соглашение? Кто-то из вас шпионил за мной?

– - Нет, - тихо пробормотала

Шантель.
– За тобой не уследишь. Сегодня ты в одном городе, завтра твоих следов уже нигде не найти. Мы искали тебя или дом, принадлежащий тебе в Рошене, но нашли только какого-то грубияна в маске. Скорее всего паяц, он ушел из какого-то театра, бродил по улицам и шептал, что непременно расквитается с тобой за то, что ты его изуродовал.

– - Вы не постеснялись пристать к нему с расспросами?

– - Он сам хотел выговориться, облегчить душу перед кем-то. Уже заметив шрамы на его ладонях, мы тут же поняли, что кроме тебя никто не смог бы так его обжечь. Он опасливо посматривал на небо и твердил, что заставит дракона заплатить за смерть своего господина. Ну, мы с Пантеей решили, что в первую очередь ты должен рассчитаться с нами...

– - Почему ты обращаешься к нему на "ты"?
– Роза едва сдерживала гнев.
– Даже если твое знакомство с венценосной особой когда-то было очень близким, ты не имеешь право грубить монарху, к тому же при свидетелях.

– - Ей уже нечего терять, - дипломатично заметил Винсент.
– Все равно она приговорена и спастись не может.

Шантель рванулась изо всех сил, но Винсент удержал ее за талию, а потом обхватил ей запястья и заломил за спину.

– Она чуть меня не оцарапала, - пояснил он, обиженно фыркнул и добавил.
– Совсем, как скрипачка.

– Более близкое знакомство с тобой удалось свести Камилю, не так ли, Эдвин?
– Шантель, как гарпия пыталась рвануться из тисков и накинуться на меня. Она пришла в ярость, вспомнив что-то про Камиля.
– Иначе за что ты стал бы дарить ему театр и оплачивать его расходы, если бы между вами не завелось особо сердечной дружбы?

– - Разве ты не все время ссорился с этим рыжим оборванцем?
– удивился Винсент и чуть было не выпустил Шантель.

– - Они никогда не могли относиться друг к другу равнодушно, без ссор и ревности, - на свой манер объяснила Шантель.

– - Я тоже не могу относиться к Эдвину равнодушно, - вдруг заявила Роза.
– Пока я жива, никто из вашего проклятого братства не посмеет к нему подойти, ни ты, ни твои последователи, ни жадные драконоборцы, которых при дворе, я уверена, найдется не мало. Соблазнить или обокрасть его вам удастся только через мой труп.

– - И через мой, - поддакнул Винсент, сдавив запястья пленницы так, что она вскрикнула от боли.

Мы находились довольно близко от пограничной черты, так, что нам было слышно, как завыли и загоготали где-то далеко в необозримой чаще нечеловеческие голоса моих слуг. Шантель вздрогнула, но не от пронизывающего холода.

– - Их же там сотни, - прошептала она.

– - Да, ряды почитателей монсеньера многочисленны, - подтвердил Винсент.

– - Нет, я туда не пойду, - она стала вырываться еще яростнее, но самые отчаянные ее попытки ни к каким результатам не привели. Винсент уже имел опыт с подобными Шантель созданиями, и, видимо, за пленниками ему приходилось наблюдать не раз.