Роза с шипами

Якобсон Наталья Альбертовна

– - За что?
– возмутилась Роза.
– Ведь все свое недовольство жизнью они вечно выплескивали на обучаемую, то есть на меня. Тебе бы самому не понравилось, если бы тебя посадили за пяльцы или спинет, и чуть ли не били по пальцам, чтобы ты ровно клал стежки или правильно играл по нотам.

Мне это никогда и не грозило. Я учился ратному искусству не потому что меня заставляли, стоило мне только заявить, что рыцарство не моя стезя и ристалище бы с удовольствием заменили охотами и балами, но слишком сильным во мне было стремление сражаться лучше других. Я бы тогда со

старанием обучался и грамоте, если бы это не было запрещено. Как умно был продуман запрет, если я не умею читать, то попадись мне в руки колдовская книга, и она останется для меня непонятной и безвредной, однако, судьба рассудила иначе.

Роза обхватила меня тонкой рукой за талию и всячески пыталась выманить письмо.

– - Не обращай внимания на этот бред, Эдвин, - стала просить она.
– Они же завидуют тому, что ты до сих пор меня не убил, а окажись любая из них на моем месте, то давно бы уже гнила на дне колодца.

А знай они, что Винсент живет с нами и о том, что Роза уже практикует магию, то удивились бы, как мы до сих пор не поубивали друг друга из-за моих сокровищ и прочих соблазнов.

– - А как же вознаграждение учителям?
– осторожно спросил я.

– - Посадим их по разным карцерам, это достаточное вознаграждение за то, что они мучили девочку с малолетства, - Винсент извлек откуда-то и начал пересчитывать все те же тяжелые железные ключи.

– - Правильно, - Роза даже захлопала в ладоши от радости, так ей понравилась эта идея.

– - У нас есть равелин с прочными замками и для Шантель, если она заявится на переговоры, - Винсент отстегнул от связки и положил себе в карман чуть тронутый ржавчиной ключ с овальной головкой.

При подсчете выяснилось, что все суммы, затраченные на Розу, составляют не больше десяти тысяч червонцев. Обычно на принцесс даже самого захудалого княжества тратят гораздо больше. Похоже, бедняжку держали в черном теле.

Перечень расходов на экипировку, еду и фураж для армии был гораздо длиннее. Одиль учла каждую пушку, каждый подвоз провизии, каждое ружье и шинель. Конечно, для меня оплатить все это из своего кармана было мелочью, но не хотелось показаться слабовольным, готовым вновь потакать любым капризам бывшей княжны.

– - Шантель будет ждать нас на лесной тропинке возле самых границ, - задумчиво произнес я и спросил, - мы впустим ее на территорию империи.

– - Ни в коем случае, - встрепенулась Роза, заглянула в список через мое плечо и только изумилась.
– Подумать только, мама подсчитала каждого убитого на поле боя, а ведь раньше ее никто из погибших и раненых нисколько не волновал. Точнее, смерти не беспокоили ее до тех пор, пока армия оставалась мощной, но с тех пор, как на поле боя появился ты...

Роза мечтательно прикрыла веки, словно представляя обескураженное выражение на чудесном нестареющем лице Одиль.

– - Мы сами пойдем ей навстречу, - заявила Роза, подхватывая отороченную соболем накидку и вельветовые перчатки с опушкой из меха белой лисы.

– - Я велю подать сани, - вызвался Винсент.

– - Никаких саней, - тут же возразила Роза.
– Мы пойдем пешком. Я кое-что придумала.

Сама она преодолела лесную дорожку до границ бегом, а Винсент, тащившейся сзади, не спешил и боязливо оглядывался по сторонам, опасаясь как бы мои веселые подданные не стали снова манить его к болоту.

Я первым заметил Шантель. Элегантную даму в зеленом вечернем платье, кутавшуюся в теплое манто. На такой стуже нужна была, по крайней мере, пелерина, а не выходной наряд и тем не менее я не мог не отметить, что зелень муара очень выгодно сочетается с рыжими, уложенными в плетенку кудрями. Несколько прядей выбивались на бледный лоб. Шантель тревожно озиралась по сторонам, каждый бельчонок, лазавший по стволу, тут же привлекал ее внимание и вызывал опасения. Ей не хотелось долго оставаться на опасной территории, но жадность не позволяла уйти.

– - Как хорошо, что ты здесь, - Роза подбежала к ней, среди веток быстро замелькали ее золотистые юбки и мягкие складки ярко-синей накидки.
– А где твое веретено? И куда делись твои подруги?

За спиной Розы почти мгновенно появился я, и Шантель предпочла сделать шажок назад. Винсент, как призрак в черном, маячил за ветвями деревьев позади нас.

– - Матушка вспомнила обо мне как раз вовремя, - с детской очаровательной непосредственностью заговорила Роза.
– Нам как раз некуда податься на ночлег. Я думаю, для нас и нашего друга дома никогда не пожалеют свободную спальню и три места за столом.

– - Дома?
– как эхо переспросила Шантель.
– Разве твой дом теперь не в кладовой, где дракон хранит свои сбережения.

– - Сбережения?
– в свою очередь решил уточнить я.

– - Все то, что вам удалось забрать из казны Виньены, - Шантель сжала кулачки.

– - Ах, вот что, - я едва сдержал порыв смеха.

– - Их уже нет, - поспешно возразила Роза.
– Мы все потратили.

– - Точнее, они проигрались в пух и прах, - Винсент вышел из-за деревьев и изобразил на лице самое невинное выражение.

Шантель даже не поняла, что и он, и Роза ее всего-навсего разыгрывают.

– - Неужели ничего не осталось?
– она недовольно сморщила носик, с досады вонзила коготки в кору ближайшего дерева и оставила на стволе глубокий след.

– - Ничего, кроме того, что на мне, - Роза чуть распахнула накидку, но даже если бы она этого не сделала, Шантель смогла бы оценить корону на ее голове и рубины, как звездочки, вспыхивающие в мочках ушей. Уже эти украшения стоили целое состояние, и Шантель была удивлена, почему Роза до сих пор не решилась это продать.

Я схватился ладонью за живот, пытаясь сдержать позыв хохота.

– - Колики, - едва удерживая смех, пояснил я удивленной Шантель.

– - Не лги, - она сделала еще шаг назад, очевидно, решив, что у меня из ноздрей вот-вот вырвется огненное дыхание.

– - Успокойся, Шантель, я же еще не успел обернуться драконом, - я думал, что утешу ее, но вместо этого пристыдил. Она вспыхнула, поняв, что я могу читать или угадывать ее мысли.

– - Почему ты не захватишь какой-нибудь город, если вам негде жить?
– с подозрением спросила она.