"Рот Фронт!" Тельман
Шрифт:
Выпуклые, отлитые из меди буквы названия пускали на солнце слепящие зайчики и были видны издалека.
Приход флагмана императорского флота в Гамбургский порт вызвал в городе большое оживление и взрыв патриотизма. На уличных перекрестках разносчики газет охрипли от крика, предлагая прохожим свежие номера, еще пахнущие типографской краской. Заголовки крупными буквами так и бросались в глаза: «Гордость императорского флота у вас в гостях!», «Непобедимый «Карл» у берегов Эльбы!», «Пусть трепещут враги великой Германии!»
Лавочники, владельцы пивных и кабачков лезли из кожи вон, зазывая к себе моряков
Позднее «Карл» был поставлен в сухой док для ремонтных работ. Когда спустили воду, корпус корабля ниже ватерлинии предстал перед глазами во всей неприглядности. Грязные бока, как лихорадкой обметанные ракушками, облезли; краска удержалась только местами, и весь линкор напоминал сейчас шелудивого пса. Беспомощно торчали винты, а звенья якорной цепи устало разметались по доку.
– Ну, вылитый цепной пес, - шутили рабочие порта.
Корпус корабля был опоясан узкими лесами. .С палубы, высоко взметнувшейся в блеклое небо, спускалась в док металлическая лестница. Под шквальным северным ветром она раскачивалась и гудела. Внизу у лестницы, сменяясь каждые два часа, круглосуточно стоял караул. ..
...Заседание молодежного антимилитаристского кружка подходило к концу.
– Итак, товарищи, решение принято единогласно.
– Эрнст расстегнул на вороте рубашки еще одну пуговицу.
– Но я прошу не забывать: это военный корабль, а не торговое судно. Среди нас может оказаться провокатор, а то и просто болтун. Поэтому никаких обид, сами имена исполнителей останутся для всех неизвестными. Таково время, таковы требования конспирации.
– Можно хоть узнать, кто писал текст?
– спросил парень с круглым веснушчатым лицом.
– Тебе он не понравился?
– Да нет, написано зажигательно. Но, по-моему, слишком книжно.
– Ничего. На флот берут самых грамотных ребят, они разберутся. Что же касается автора листовки, то могу сказать: писали ее наши старшие товарищи социал-демократы. Еще вопросы есть?
Вопросов больше не возникло, и Эрнст объявил собрание закрытым. Он не был уверен, что сделал правильно, отказавшись назвать поименно членов боевой группы. Может быть, участникам антивоенного кружка как раз следовало знать своих товарищей, взявшихся за такое дело. Ведь в случае провала им грозило многолетнее заключение. Гласность смелого поступка всегда предполагает, что людям, совершившим этот шаг, будут подражать, они станут примером мужества и решимости для других.
Когда Эрнст поделился своими соображениями с Хорстом, тот сказал:
– Нет, ты поступил правильно. Для того чтобы воспитывать у молодежи мужество, нам не нужны жертвы и мученики. Цель оправдывает средства - так утверждают иезуиты. Это ложь. Чистая, святая цель отвергает бесчестные средства. Поверь, когда грянет революция, жертв и без того будет слишком много, потому что без крови не обойтись. Но и тогда мы обязаны беречь своих людей. Надеюсь, ты не говорил, что на корабле действует наша подпольная организация?
– Об этом
Хорст кивнул:
– Антон парень надежный, я давно к нему присматриваюсь. Только чего он не растет, до сих пор на воробья похож?
– Потому-то его и выбрали, - засмеялся Эрнст.
– Кто подумает на мальчишку?
– Ну, ни пуха вам, ни пера.
– Хорст протянул руку. Ладонь у него была широкая и твердая, как весло.
– Действуй, Тедди!
...Когда ремонтные работы в нижней части корпуса закончились, «Императора Карла Великого» перевели в плавучий док. Линкор вновь принял обычный вид, только по его бортам еще висели люльки из двух досок с канатным ограждением. В люльках стояли рабочие и большими кистями красили надводную часть корабля.
В одной из таких люлек расположился Антон и, держа обеими руками кисть, старательно размазывал по железу густую, едко пахнувшую краску. Когда кисть становилась сухой, он осторожно макал ее в привязанное у ног ведро с краской, стряхивал лишние капли и продолжал водить ею по металлической обшивке корабля. Студеный ветер леденил руки, и они покраснели, словно гусиные лапы.
Когда маляры заканчивали красить свой участок, люльки по команде бригадира опускали ниже, и снова равномерно и сноровисто мелькали кисти в руках рабочих.
Антон работал в носовой части корабля. Он знал, что еще два-три раза бригадир махнет рукой, люльки в очередной раз опустятся, и он окажется возле шестого от носа иллюминатора. Знал и с волнением ожидал этого момента.
Время как будто остановилось - минуты казались вечностью. А иллюминатор уже виден под ногами...
Но вот бригадир что-то крикнул, однако ветер смял его слова, и Антон их не расслышал. Бригадир взмахнул двумя руками, и люльки одна за другой скользнули вниз.
Теперь иллюминатор находился на уровне груди. Еще больше волнуясь, парнишка стал медленно красить борт вокруг медного кольца. На миг показалось, что за толстыми стеклами иллюминатора мелькнуло чье-то лицо.
И тут же послышался жесткий скрип. Антон вздрогнул от неожиданности. Блеснув стеклом, иллюминатор приоткрылся. За медным кольцом чернела пустота. Первые секунды Светолла завороженно смотрел на иллюминатор. Потом осторожно огляделся вокруг: все по-прежнему были заняты работой, лишь Тедди в соседней люльке бросил искоса взгляд на Антона и ободряюще подмигнул. Антон сразу успокоился, вынул из-за пазухи плотную пачку листовок и швырнул ее в немую пустоту открытого иллюминатора. Сердце учащенно прыгало, и на лбу выступила испарина.
Тихо щелкнул закрывшийся иллюминатор. От этого звука Антон снова вздрогнул. Люлька качнулась, кисть покатилась и упала в воду.
– Растяпа, - смеясь, крикнул ему Тедди.
Антон посмотрел вниз. Кисть покачивалась на мутной воде, а вокруг нее расплывалось еле заметное масляное пятно.
Разносчики газет суетливо бегали по самым оживленным местам Гамбурга, размахивая свежими номерами. «Сенсация! Сенсация!..» С разными интонациями повторялись одни и те же новости: «Социал-демократические листовки на флагмане германского военного флота, матросы «Императора Карла Великого» не должны участвовать в войне...»