"Рот Фронт!" Тельман
Шрифт:
У ворот стояла черная легковая машина, и ее крыша тоже была белой от снега. Рядом негромко разговаривали двое мужчин в штатском, курили.
Один из них, коренастый, с красным, сытым лицом, увидев Тельмана, приветствовал, подняв руку со сжатым кулаком: «Рот фронт!», и мясистые губы раздвинула издевательская улыбка. Он услужливо распахнул дверцу заднего сиденья:
– Прошу.
Садясь в машину, Тельман получил сильный удар в в бок, в печень.
– Поторапливайся!
«К ним», - понял он.
Машина быстро мчалась по берлинском
Все остальное произошло очень быстро. Не успела машина остановиться, как его буквально выхватили двое гестаповцев, сидевших по бокам, крепко взяли под руки, бегом провели через парадные двери, которые с готовностью, как бы сами собой, распахнулись...
Длинный гулкий коридор. Лифт. В кабине один из эсэсовцев нажал кнопку с цифрой 4.
Опять коридор. Дверь, обитая светлым металлом. Она тоже как бы сама распахивается перед ним. Двое, гестаповцев остаются в коридоре.
Большая комната, высокий сводчатый потолок. Стол посередине, перед ним табурет. На левой стене висели большие квадратные часы. Было без пятнадцати пять.
В комнате оказалось восемь человек, и все они, как по команде, повернулись к Тельману. Один был в форме гестапо, остальные в штатском. Двоих Эрнст с удивлением узнал: до прихода фашистов к власти они служили в политической полиции берлинского района Зеверинг, и на рабочих митингах с ними не раз приходилось сталкиваться.
«Что же, все логично, - подумал Тельман.
– Выбрали стаю по своей породе».
Те двое тоже узнали Тельмана, заулыбались.
И тут по чьей-то команде - Эрнст не заметил, кто подал знак,.- все восемь вскинули руки со сжатыми кулаками - в пролетарском приветствии.
Эрнст Тельман почувствовал, как темная ярость закипает в нем.
«Спокойно, спокойно, - приказал он себе.
– Не поддаваться ни на какие провокации».
– Эрнст! Дружище! Вот и ты!
– воскликнул один из его знакомцев.
– Прошу сюда! Твое место.
Тельман прошел к табурету и сел на него. Тотчас на столе вспыхнула яркая лампа и сноп света уперся в лицо.
Эрнст зажмурился.
Они обступили его кольцом.
Минуту или две длилось молчание.
Заговорил гестаповец в форме:
– Тельман, мы знаем друг друга. И давай не будем играть в прятки. Мы не гражданские следователи. Тебе это понятно?
– Понятно, - вынужден был согласиться он.
– Товарищ Тельман сообразительный, - насмешливо сказал кто-то из них.
– Итак, - спокойно продолжал гестаповец в форме.
– Нам необходимо знать: фамилии новых членов Центрального Комитета вашей партии.
– Теперь он стоял перед Эрнстом и загибал пальцы на руке.
– Вы их избрали на своем последнем пленуме. Так?
– Тельман молчал.
– Адреса тайных квартир, где скрываются твои сообщники. По списку. Сейчас ты его получишь. Где хранятся основные партийные документы. И
– У нашей партии, - не выдержал он, - не было и нет такого плана.
– Он над нами издевается, - сказали за его спиной.
От света лампы, бившего в лицо, стало жарко.
– Этот план есть!
– заорал вдруг эсэсовец в форме (Эрнст Тельман потом узнал его фамилию: Гиринг).
– И сейчас ты нам будешь рассказывать о нем во всех деталях.
– Последовала долгая пауза.
– Ты будешь отвечать на поставленные вопросы?
«Теперь надо быть готовым ко всему», - сказал он себе.
– Эти так называемые вопросы мне уже задавали следователи в Моабите.
– Я на них ответил.
– У нас ты на них ответишь по-другому. Эрнст молчал.
– Тельман, посмотри на часы.
– Он взглянул на левую стену. Стрелки показывали без пяти пять вечера.
– Даю тебе пять минут...
ИСТОРИЧЕСКАЯ ХРОНИКА
(4 марта 1933 года - 9 января 1934 года)
Из обращения Центрального Комитета Коммунистической партии Германии 4 марта 1933 года: «...Арест вождя борющегося единого фронта рабочих, мужественного и целеустремленного руководителя антифашистской освободительной борьбы товарища Тельмана - это удар для всех трудящихся».
В середине марта вышел в свет первый нелегальный номер газеты «Роте фане», В передовой статье говорилось: «Социал-демократические, христианские и беспартийные рабочие должны стать плечом к плечу со своими коммунистическими собратьями по классу... На всех фабриках и шахтах, на всех биржах труда и во всех рабочих кварталах, во всех деревнях - повсюду могучим гудком сирены должно прозвучать ваше тысячеголосое требование: свободу товарищу Тельману! Свободу всем заключенным борцам за рабочее дело! Долой фашистский режим террора!»
С 6 марта 1933-го, когда фашистская диктатура окончательно утвердилась в стране «законным путем», в Германии начался разнузданный фашистский бум: вся пропагандистская машина «народного» правительства Гитлера была запущена на полную мощь. Газеты, журналы, радио трубили о «великой победе национальных сил», о грядущем расцвете и могуществе родины; нацистские лидеры выступали с шовинистическими погромными речами на многотысячных митингах. Надо признать: значительная часть немцев и прежде всего «средний класс» - торговцы, мелкие предприниматели, служащие, в том числе немалое количество рабочих, - клюнули на эту приманку, позволили себя увлечь идеей грядущего фашистского рая. Факельные ночные шествия, грандиозные празднества на стадионах, фанатические толпы людей на улицах с портретами руководителей национал-социалистской партии, среди которых больше всего мелькало лицо человека с длинным носом, с черными стрелками усов, с безумными глазами под узким лбом, на который падала потная челка...