Росс Полдарк
Шрифт:
– О, какая шумная толпа, ярмарка мне нравится. Куда мы пойдем?
Близилось время чеканки монет, и в конце главной улицы возвышались груды олова, ожидающего того дня, когда правительство поставит на него свои штампы. Весом около полутора центнеров каждая, эти груды остались без присмотра, тускло поблескивая на солнце. Вокруг околачивались люди; в канаве стояли нищие, на открытом рынке на Мидл-Роу процветала торговля, мужчины и женщины кучковались на улице, обсуждая повседневные дела.
– Где же конюшни?
–
– Мы не можем оставить лошадей здесь, среди всего этого народа.
– Они там, в глубине, - сказала Верити.
– Джуд отведет коней в обход. Встретимся в четыре, Джуд.
Сильный дождь, что прошел несколько дней назад, прибил пыль, не оставляя после себя много грязи, поэтому прогулка по улице не была неприятна, маленькие ручейки по краям озорно журчали, присоединяясь к более крупным потокам. Верити остановилась, чтобы заплатить один шиллинг шесть пенсов за дюжину сладких апельсинов, а затем они вместе пошли по Кэнвин-Стрит, где располагались самые лучшие магазинчики. Здесь толпились покупатели и уличные торговцы, хотя толпа была не настолько плотной, как на рынке.
Верити встретила пару своих знакомых, но, к облегчению Демельзы, не остановилась, чтобы поговорить. Вскоре она забрела в маленькую мрачную лавку, заставленную почти под потолок антикварной мебелью и коврами, написанными маслом картинами и изделиями из бронзы. Из полумрака вдруг возник человек с рябым от оспы лицом и в завитом парике, поприветствовав покупателей. То ли из-за несчастного случая, то ли из-за болезни, один его глаз имел неправильную форму и придавал физиономии двуликий вид, как будто одна часть отделена от остальной и смотрит на то, что посетитель не видит. Зачарованная, Демельза уставилась на него.
Верити поинтересовалась маленьким столиком, и они направились в заднюю комнату, заставленную новой и подержанной мебелью. Верити попросила Демельзу выбрать тот, что ей понравится, и после удачного торга вопрос был решен. Купили и другие вещи. Коротышка-торговец кинулся вниз за особенной индийской ширмой, которую намеревался продать.
– Сколько денег он нам дал?
– спросила Демельза шепотом, пока они ждали.
– Сорок гиней, - Верити защелкнула кошелек.
– Сорок! Ого! Мы богаты! Мы... не забудь про ковер.
– Не здесь. Если мы купим ковер местного производства, то денег точно хватит, - Верити взглянула в темный угол.
– Не могу понять, как вы в Нампаре следите за временем. Вам нужны часы.
– О, ориентируемся по солнцу и дневному свету. Это никогда не подводит. А еще у Росса есть отцовские карманные часы, когда он не забывает их заводить.
Снова появился владелец магазина.
– У вас есть две пары подходящих часов, - отметила Верити, - зажгите еще одну свечу, чтобы могли их осмотреть. В какую они цену?
Выйдя на улицу, дамы немного прищурились
– Теперь тебе нужно постельное белье, шторы для двух комнат, глиняная и стеклянная посуда, - сказала Верити.
– Я выбрала эти часы, - сказала Демельза, - потому что они такие прелестные. Они тикали так же великолепно, как и другие, но когда начали отбивать время, мне это так понравилось. Жжж-бом-бом-бом, словно старый друг, говорящий тебе доброе утро. А где продается белье, Верити?
На миг Верити задумалась.
– Думаю, перед этим, - ответила она, - мы купим тебе платье. Моя портниха всего в нескольких шагах отсюда.
Демельза приподняла брови.
– Это не мебель.
– Но это украшение. Разве можно украсить дом, не обращая внимания на его хозяйку?
– Правильно ли так тратить деньги без его согласия?
– Думаю, его согласие можно принимать как само собой разумеющееся.
Демельза провела кончиком красного язычка по губам, но ничего не сказала.
Они подошли к двери и полукруглому окну размером в четыре фута, в котором демонстрировалось кружево.
– Это здесь, - сказала Верити.
Ее младшая спутница посмотрела на нее неуверенно.
– Поможешь выбрать?
Внутри они увидели маленькую пухленькую женщину в очках в стальной оправе. Госпожа Полдарк! Такая честь после стольких лет. Должно быть, пять. Нет-нет, возможно, меньше, но действительно долго. Верити покраснела и упомянула про болезнь отца. Да, сказала швея, она слышала, что мистер Полдарк давно сильно болен. Она надеялась... Боже... Нет, она не слышала; очень печально! Но как приятно снова увидеть старую клиентку.
– Я здесь не ради себя, а ради своей кузины, миссис Полдарк из Нампары. По моему совету она пришла купить у вас пару новых нарядов, и я уверена, что вы окажете ей такое же внимание, какое всегда оказывали мне.
Хозяйка лавки моргнула и улыбнулась Демельзе, потом поправила очки и сделала реверанс. Демельза подавила желание поклониться в ответ.
– Здравствуйте, - сказала она.
– Мы бы хотели, - сказала Верити, - взглянуть на имеющиеся у вас новые ткани, а потом обсудить простое утреннее платье и костюм для верховой езды, наподобие того, что на ней сейчас.
– Конечно, да. Пожалуйста, присаживайтесь, мэм. И вы тоже, мэм. Туда, стул чистый. Я позову дочь.
Прошло некоторое время.
– Да, - сказала Верити, - мы возьмем четыре ярда батиста на сорочку к костюму для верховой езды.
– Тот, по два шиллинга шесть пенсов за ярд, мэм?
– Нет, по три и шесть. А еще нам понадобится пол-ярда муслина в рубчик для оборок. И пара темных перчаток для верховой езды. Какую шляпку выберем, кузина? С пером?
– Это слишком дорого, - сказала Демельза.