Росс Полдарк

Грэм Уинстон

– Прежде чем я нашел тебя, - произнес он, - когда вернулся домой из Америки, всё казалось мне черным. Ты знаешь почему. Потому что я надеялся жениться на Элизабет, а вернувшись, обнаружил, что у неё другие планы. Той зимой только Верити спасла меня от…

Я был глуп, что принял это так близко к сердцу - ничто в действительности этого не стоило, но в то время я не мог с этим бороться, и Верити приезжала и заставляла меня двигаться вперед. Она приезжала три-четыре раза в неделю на протяжении всей той зимы. Я никогда не смогу этого забыть.

Она

дала мне что-то, за что держаться. За такое трудно отплатить. Последние три года я позорнейшим образом пренебрегал ей, возможно, когда она больше всего во мне нуждалась. Она предпочла затвориться, ни с кем не встречаться. Я уже в ней так не нуждался, Чарльз был болен, и она считала, что ее главная обязанность - ухаживать за ним. Но это не может продолжаться, теперь, когда Чарльз мертв.

Фрэнсис сказал, что она и в самом деле больна. Для разнообразия ей нужно уехать из этого дома. Самое меньшее, что я могу сделать, это пригласить её сюда.

Демельза угрюмо шелестела сухими стеблями ячменя под ногами.

– Но почему она нуждается в тебе? Если она больна, ей нужен доктор, вот и всё. Да и в Тренвите за ней будет лучший уход.

– Ты помнишь, когда впервые сюда пришла? Человека, который сюда приходил. Капитана Блейми.

Ее зрачки расширились, когда она взглянула на Росса.

– Нет.

– Они с Верити любили друг друга. Но Чарльз и Фрэнсис обнаружили, что он уже прежде был женат, и имелись сильнейшие возражения против его бракосочетания с Верити. Ей запретили с ним видеться, и потому они встречались здесь тайно. Однажды Чарльз и Фрэнсис обнаружили их здесь, произошла страшная ссора, капитан Блейми уехал домой в Фалмут, и с тех пор Верити его не видела.

– Ох, - задумчиво отозвалась Демельза.

– Понимаешь, он больна душой. Она, возможно, больна и чем-то еще, но могу ли я отказать ей в помощи, которую она дала мне? Сменить обстановку, сбежать от размышлений, и битва уже почти выиграна. Ты могла бы помочь ей, если бы попробовала.

– Я?

– Ты. У неё так мало интереса к жизни, а ты так им полна. В тебе есть вкус к жизни, а в ней - нет. Мы должны помочь ей вместе, моя дорогая. И потому я хочу, чтобы ты помогала мне охотно. Без ворчания.

Она положила свою руку поверх его.

– Иногда, - сказала Демельза, - я сержусь, а затем чувствую себя мелочной и гадкой. Конечно, я сделаю это, Росс. Всё, что скажешь.

Глава четвертая

А ночью Демельза молилась, чтобы Верити не приезжала.

Когда доставили ответ, и она узнала, что двоюродная сестра мужа приняла приглашение и надеется поправиться к следующим выходным, ее сердце перевернулось и ухнуло в пятки.

Она пыталась скрыть панику от Росса и смириться с его радостной уверенностью. В оставшиеся до конца недели дни её страхи нашли выход в безумии летней уборки, так что все комнаты отдраили,

а Пруди каждое утро испускала дикие стоны при виде Демельзы.

Но никакие труды не могли предотвратить приближение субботы, а с ней и приезда Верити. Демельза могла только надеяться, что у тетушки Агаты случится приступ или она сама вовремя свалится с корью.

Верити приехала вскоре после полудня, в сопровождении Бартла с двумя чемоданами, привязанными у него за спиной.

Росса, который не видел кузину уже несколько месяцев, потрясли произошедшие изменения. Щеки ввалились, здоровый загар исчез. Верити выглядела на сорок вместо двадцати девяти. Жизнерадостное сияние и блеск острого ума покинули взор. Только голос остался прежним, да непослушные волосы.

Колени Демельзы, дрожавшие поутру, теперь одеревенели в неподвижности. Как и её губы. Она стояла у двери в простом розовом платье, стараясь не выглядеть как палка, пока Росс помог кузине спуститься с лошади и поцеловал ее.

– Росс, как же приятно снова тебя видеть! Это так мило с твоей стороны, меня пригласить. Как же ты отлично выглядишь! Жизнь тебе благоволит, - она повернулась и улыбнулась Демельзе.
– Я хотела бы присутствовать на вашей свадьбе, моя дорогая. Это одно из моих самых больших разочарований.

Демельза позволила поцеловать свою холодную щеку и встала в сторонке, чтобы посмотреть, как Верити и Росс входят в дом. Спустя нескольких мгновений она проследовала за ними в гостиную. Это не моя комната, думала она, не моя и не Росса, кто-то забрал её у нас. Посреди нашего яркого лета.

Верити стащила плащ. Демельза с интересом отметила, что под ним она одета очень просто. Кузина не обладала красотой Элизабет, была уже в возрасте и вполне обыденной. А губы - как у Росса, а иногда и тон голоса.

– ...в конце концов, - продолжала Верити, - я не думаю, что отец возражал так уж сильно. Он очень устал, - она вздохнула, - если бы он не ушел так внезапно, мы бы вас пригласили. Что ж, теперь все кончено, и мне хочется лишь покоя.

Она слегка улыбнулась.

– Боюсь, что я буду не самым веселым гостем, но последнее, чего я хочу, так это доставить тебе или Демельзе какие-либо проблемы. Делайте всё, как и раньше, а уж я впишусь. Вот чего я хочу.

Демельза весь мозг сломала, готовя утром фразы, которые скажет при встрече. Она стиснула пальцы и выдала:

– Вы хотели бы чего-нибудь выпить теперь, после поездки?

– Мне рекомендовано употреблять молоко по утрам и портер вечером. А я ненавижу и то, и другое! Но молоко я пила перед отъездом, так что благодарю, откажусь, ничего пить не буду.

– Непохоже, что ты больна, - заявил Росс.
– Что беспокоит тебя кроме усталости? Что сказал Чоук?

– Целый месяц он пускал мне кровь, а на следующий заявил, что я страдаю от анемии. Затем дал зелье, от которого мне стало плохо и рвало. Сомневаюсь, что он знает хотя бы столько же, сколько старухи на ярмарке.