Росс Полдарк
Шрифт:
– Наше мягкосердечие не позволило их убить, поэтому я смела выводок в ведро, а Демельза отнесла его к пустоши на другой стороне ручья.
– Таких можно найти под плугом, - появляясь сзади, сказала еще более взъерошенная Демельза.
– Такие малютки. Голенькие, розовые, тощие и слишком маленькие, чтобы убежать.
– Поддерживаете вредителей, - сказал Росс.
– Кто притащил сюда этот спинет?
– Мы, - ответила Верити.
– Демельза сама его поднимала.
– Какие же вы дурёхи, - заметил Росс.
– Почему не позвали Джуда и Кобблдика?
–
– Не так силён как ты, - ответила та.
– У тебя упрямая жена, Росс.
– Пустая трата времени - говорить мне очевидное, - ответил он, но ушёл довольный. Верити выглядела гораздо лучше, чем неделю назад. А Демельза в меру сил выполняла то, о чем он просил. На это он и надеялся.
Той ночью Росс проснулся перед рассветом и увидел, что Демельза сидит в постели. Был один из тех редких дождливых периодов замечательного лета и осени, и он слышал, как по окнам шлепают и пузырятся капли дождя.
– В чем дело?
– сонно спросил он.
– Что-то случилось?
– Просто не спится, - ответила она.
– Сидя в кровати не уснешь. Болит что-нибудь?
– У меня? Нет. Я размышляла.
– Плохая привычка. Сделай глоток бренди, и всё пройдет.
– Я размышляла, Росс. Где сейчас капитан Блейми? Всё еще в Фалмуте?
– Откуда мне знать? Я три года его не видел. И зачем досаждать мне этими вопросами посреди ночи?
– Росс, - она нетерпеливо повернулась к нему в полутьме.
– Я хочу, чтобы ты для меня кое-что сделал. Съезди в Фалмут и проверь, там ли он еще, узнай, любит ли он еще Верити...
От изумления он приподнял голову.
– Начать всё сначала? Разбудить ее боль, когда она только начала всё забывать? Да я скорее дьявола разбужу!
– Она ничего не забыла, Росс. И до сих пор не оправилась. Где-то внутри у нее всё та же боль, как незаживающая рана.
– Не лезь в это дело, - спокойно предупредил он.
– Тебя оно не касается.
– Очень даже касается. Я полюбила Верити...
– Тогда выкажи свою любовь и не вмешивайся. Ты не понимаешь, что это лишь причинило бы ей ненужную боль.
– Нет, если бы они снова стали встречаться, Росс.
– А как насчет препятствий, которые в тот раз помешали их отношениям? Они растворились в воздухе?
– Одно исчезло.
– Что ты имеешь в виду?
– Отца Верити.
– Клянусь Богом!
– Росс расслабился на подушке, стараясь не рассмеяться над ее наглостью.
– Тебе следовало бы сообразить, что я говорил не о людях.
– Это из-за того, что он пил? Знаю, это плохо. Но ты же сказал, что он бросил.
– На время. Несомненно, он опять принялся за старое. И если так, то я бы не стал его за это винить.
– Тогда почему бы не поехать и не проверить? Пожалуйста, Росс. Ради меня.
– Ни ради кого, - с раздражением ответил он.
– Меньше всего этого бы хотела Верити. От этой привязанности лучше избавиться. Как бы я себя чувствовал, если бы благодаря
– Он бы не поступил так, если бы любил ее. И Верити всё еще испытывает к нему чувства. Я бы не перестала тебя любить, если бы ты кого-то убил.
– Ну, так уж случилось, что я убил нескольких человек. Вне сомнения, таких же хороших людей, как я сам. Но не женщин и не в пьяном угаре.
– Даже если бы это случилось, я бы спокойно восприняла этот факт, при условии, что ты бы меня любил. И Верити рискнула бы, как три года назад, если бы ей не помешали. Росс, я не могу видеть, как глубоко внутри она несчастна, а ведь мы могли бы ей помочь. Ты же хотел ей помочь. Мы могли бы всё устроить, ни о чем ей не рассказывая. Мы бы потом решили, как это сделать.
– Повторяю раз и навсегда, - устало произнес он.
– Я не желаю иметь с этим дела. Нельзя играть в любишь-не любишь с чувствами людей. Я слишком люблю Верити, чтобы снова причинять ей боль.
В темноте она медленно выдохнула и на какое-то время воцарилась тишина.
– Значит, - сказала она, - не слишком-то ты любишь Верити, если боишься даже поехать в Фалмут и узнать.
Он закипел от гнева.
– Чёрт тебя побери, невоспитанная ты дурёха! Мы будем здесь до утра спорить. Из-за тебя я должен лишиться покоя?
– он взял ее за плечи и снова уложил на подушку. Она охнула и притихла.
Наступила тишина. Очертания мокрых окон были едва видны. Спустя какое-то время Россу стало не по себе от ее молчания, он повернулся и посмотрел на ее лицо в полутьме. Демельза выглядела бледной и покусывала нижнюю губу.
– Что случилось?
– спросил он.
– Теперь-то в чем дело?
– Думаю, - ответила она, - в общем... мне немного больно.
Он сел.
– Почему ты ничего не сказала! Вместо того, чтобы сидеть и болтать. Где болит?
– В... где-то внутри. Точно не знаю. Немного неприятно. Волноваться не о чем.
Росс встал с постели и нащупал бутылку бренди. Через некоторое время он вернулся с кружкой.
– Выпей это. Всё, до дна. Просто согреешься, только и всего.
– Мне не холодно, Росс, - чопорно ответила она и вздрогнула.
– Фу, слишком крепкий на мой вкус. Думаю, если добавить воды, будет гораздо приятнее.
– Ты слишком много разговариваешь, - сказал он.
– От этого любой заболеет. Будь я проклят, если это не из-за того, что ты двигала спинет.
– Его тревога возросла.
– Ты что, совсем рассудка лишилась?
– Тогда мне так не казалось.
– Покажется, если я узнаю, что ты снова прикасалась к этой штуковине. Где болит? Дай посмотрю.
– Нет, Росс. Говорю тебе, ничего там нет. Не там, нет. Выше. Оставь меня в покое. Возвращайся в постель и давай уже спать.
– Скоро пора вставать, - заметил он, но сделал, как она велела. Какое-то время они лежали молча, наблюдая, как в комнате понемногу становится светлее. Затем она проскользнула в его объятия.