Род

Кристьянссон Снорри

– Что? Я не такая! – вскинулась Хельга.

– Готова поспорить, что такая, – рассмеялась светловолосая. – Готова поспорить, они в очередь за тобой выстраиваются, с мечами в руках.

– Сражаются за нее, – сказала Хильдигуннюр, – целыми толпами.

Она качнула бедрами, показывая, как именно воображаемые женихи Хельги дерутся за нее. Агла восторженно хохотнула.

– Очень смешно, – сказала Хельга, – и очень точно. По опыту говоришь, да, мам?

– Ого! – провозгласила Агла. – Да у тебя девица тоже хороша.

– Знаю, – ответила старшая из женщин, улыбнувшись Хельге. –

Действительно, хороша. Мне уж и озадачить ее нечем, и о богах я не могу ей больше рассказывать, потому что она уже все знает. И на целебные травы у нее нюх хороший. Но хватит нам болтать об отважных юношах, а то она перевозбудится и не уснет сегодня, думая о мечах – всяческих размеров и форм. Расскажи нам, что творится в мире, Агла: какие новости с юга?

Пока жена Карла рассказывала новости о политике и войнах, Хельга тайком бросила взгляд на мать и вспомнила, как Эйнар укрощал особо строптивых кобылиц. На лице матери было такое же выражение удовлетворенности своим достижением.

– Работай, работай, – еле слышно сказала Хильдигуннюр, пока Агла заливалась позади них. – Еда сама себя не приготовит.

Нож пожилой женщины вошел в шею ягненка.

Яки заметил его первым.

– А это точно Бьёрн.

– Где? – спросил Эйнар. Он на мгновение прислонился к воротам, утирая пот со лба.

– Вон там – у излучины, – показал Яки, и действительно, примерно в миле от них двое людей вели лошадей под уздцы, а третий, державшийся позади них, горбился в седле.

– Как думаешь, он на лошадь вообще залезал? – спросил Эйнар.

– Надеюсь, что нет, очень уж животное жалко.

Человек слева, среднего роста и сложения, двигался спокойно и размеренно. Человек справа был на полторы головы выше, шире и больше во всех смыслах слова, и лошадь, шедшая рядом с ним, смотрелась будто пони. Сбоку от него шла собака.

– Он не торопится, – сказал Эйнар.

Яки вздохнул:

– Наш Бьёрн вообще редко торопится.

– Скучал по ним? – спросил Эйнар спустя какое-то время.

Яки немного подумал, прежде чем ответить:

– Без их воплей тут куда тише, знаешь ли.

– Но Бьёрн с Карлом же…

– А, – сказал Яки, отмахиваясь от Эйнара, – они были не самыми хорошими друзьями, но они были братьями. Мелкие раздоры лечатся возрастом и разлукой. Но все четверо по-своему опасны, и у меня в последнее время холодок в костях поселился.

– Ты это о чем?

– Быть беде, – пробормотал Яки.

– Да перестань, козел ты старый! Что ж это, выходит, мой отец с возрастом превратился в суеверную бабу? А дальше что – вещие сны?

Яки повернулся и посмотрел на Эйнара. Он ничего не сказал, но лицо его сделалось каменным.

Через мгновение парень отвернулся и заметил приближавшуюся Хельгу.

– Чего это вы, двое лентяев, у ворот торчите? – крикнула она.

– Бьёрн едет, – ответил Эйнар, кивнув на дорогу.

– В первый раз вернулся, – сказала Хельга. Стоявший рядом Яки поднял бровь. – Он только-только уехал, когда меня сюда взяли.

– Гм, – сказал Яки, – похоже на правду. Значит, прошло…

– Одиннадцать зим, – закончила Хельга. – Кажется.

Вид у

старика был ошарашенный.

– Что? Одиннадцать? Куда только время уходит?

– Приветствую! – прогремел трубный голос; путники подошли так близко, что можно было разглядеть лица. Здоровяк помахал рукой и крикнул:

– Яки, это ты?

– А кто еще? – прокричал улыбающийся Яки.

Хельга почувствовала, как сзади к ним подошла Хильдигуннюр.

– Здравствуй, сын! – крикнула Хильдигуннюр. – Мясо в котелке!

Следом за ней из дома вышли Агла и Гита и встали позади пожилой женщины. «Уже знают свое место», – подумала Хельга.

– Это добрая весть для усталых странников, – сказал Бьёрн.

Хельга не могла отвести взгляд от приближавшегося мужчины. Бьёрн Уннторссон был огромен во всем: лицо его было грубо слеплено, руки были точно две лопаты. Светлые волосы и борода делали его похожим на какого-то горного великана; даже шедший рядом волкодав, сам по себе немаленький пес, по сравнению с ним выглядел щенком. «Девять футов ростом и зубы затачивал», – подумала Хельга. Если лучшие черты Карла были похожи на худшие черты Уннтора, то Бьёрн свою внешность, похоже, унаследовал по линии матери. Жена Бьёрна, Тири, почти потерялась в тени этого гиганта, когда они подошли к воротам. Среднего роста женщину в неброской одежде словно несло попутной струей, поднимаемой мужем. Отправляясь в дорогу, она забрала светло-каштановые волосы в пучок и стянула кожаным ремешком. Хельга взглянула на стоявшую рядом альвоподобную Аглу. «Такие разные», – подумала она, и тут ее внимание привлек неуклюже слезавший с коня мальчик. Хоть ростом он был почти с мужчину, и довольно высокого, у него было мягкое лицо младенца и грация новорожденного олененка. Пока Бьёрн и Тири обменивались приветствиями с другими женщинами, Хельга поймала себя на том, что не сводит с мальчика глаз. Никто не обращал на него внимания, и он просто стоял, явно не зная, что делать или куда идти. Он напоминал ее же, еще маленькую, потерянную и брошенную, и ее ноги пришли в движение прежде, чем мозг это осознал.

Хельга протиснулась между лошадьми.

– Ты голодный? – тихо спросила она. Мальчик взглянул на нее водянисто-голубыми глазами. Он разжал губы, но остановился, так ничего и не сказав. Вместо этого, чуть погодя, словно переварив ее слова, он кивнул. Хельга улыбнулась.

– Пойдем со мной, – сказала она, заговорщически подмигнув. Чуть поколебавшись, он повел за ней своего коня.

– Вёлунд! – рявкнул Бьёрн, и Хельга почувствовала, как напрягся мальчик.

– Не беспокойся, – сказала Хильдигуннюр, – Хельга за ним приглядит.

– Мальчишка – недоумок. По уху ему надо дать, а не приглядывать, – проворчал Бьёрн.

Хельга оглянулась на новоприбывших. Бьёрн занимал собой столько места, что Тири попросту не было видно.

– Заведи коня сюда, – она показала Вёлунду на конюшню. – Эйнар о нем позаботится. Вы долго ехали?

Мальчик кивнул и опустил голову, потом поднял на нее глаза, не отрывая подбородка от груди. Хельга улыбнулась.

– Любишь тушеного ягненка?

Мальчик снова кивнул, уже более воодушевленно, и Хельга улыбнулась шире.