Род

Кристьянссон Снорри

– С ней просто, – сказала Гита, и как только она подошла ближе, кобыла среагировала на знакомого человека, запрокинув голову и фыркнув. – Вот так. Дай сюда, – и Гита протянула руку за щеткой.

Эйнар отдал ее, не говоря ни слова.

Гита начала чистить лошадь, придерживаясь размеренного ритма.

– Ты хорошо справляешься, – заметила она.

– Почему ты так думаешь? – спросил Эйнар.

– Потому что у тебя все пальцы на месте, – Гита улыбнулась ему. – Значит, ты ей нравишься.

Эйнар

не ответил, и она нахмурилась.

– Хочешь, поухаживаю за лошадьми? – спросила она.

– Я… Ну… Если хочешь, – промямлил Эйнар.

Гита бросила на него короткий взгляд.

– Почему ты со мной не разговариваешь? – спросила она.

– Если что, я буду снаружи, – сказал Эйнар, выскользнул из стойла и вышел за дверь, закрыв ее за собой.

Лошадь фыркнула на Гиту.

– Не начинай, – сказала девушка. – Сама бы не лучше справилась.

Она с силой провела щеткой по спине животного.

– Но он вроде бы интересный, а у меня будет три дня.

Гита нежно погладила кобылу по голове и прошептала ей в ухо:

– Посмотрим, кто сдастся первым.

Глава 2

Бьёрн

Уннтор сидел на речном берегу, уперев локти в колени. Его тихая неподвижность гармонировала с тихим журчанием реки и пением птиц в кустах на другом берегу. Поверхность неспешной реки сверкала на солнце у его ног, будто золотой водопад. Старик смотрел на шедшего со стороны дома человека, который двигался размеренно и целеустремленно.

– Вот и началось, – пробормотал Уннтор.

Подойдя поближе, Карл махнул рукой:

– Мама сказала, что ты будешь здесь.

– В прошлом году что-то сместилось выше по течению. Теперь тут хорошее местечко, – сказал Уннтор. Он взялся за удочку и стал вытягивать леску, пока крючок не показался из воды. – Я решил попробовать поймать что-нибудь еще к ужину.

– Скоро начнет клевать, – сказал Карл.

– Обычно так и бывает, – ответил Уннтор.

– У тебя все хорошо.

– Держусь потихоньку.

– Как дела в Гломме?

Уннтор повернулся и посмотрел на запад, в сторону гор, отделявших их от долины Гломмы.

– Как всегда, – сказал он. – Соседи порой ругаются между собой. До сих пор ходят ко мне, чтобы я разрешил их споры, или когда думают, будто хотят узнать, что боги думают о том, сем и этом. Я им никогда не говорю, что я думаю.

– А что ты думаешь?

– Что у богов есть дела поважнее, чем разбираться, кто на чью дочку залез.

Карл усмехнулся.

– Пару лет назад у нас похититель скота завелся.

– Правда?

– Путешественник с юга. Думал, найдет каких-нибудь деревенских простаков, легко обчистит пару хуторов, – Уннтор улыбнулся. –

Он был не слишком мудрым человеком.

Тень такой же улыбки возникла на лице Карла, и на мгновение двое мужчин стали невероятно похожими.

– А ты как? До меня доходят всякие истории с юга, но я не знаю, какой и верить.

– Мы хорошо устроились, – сказал Карл. – Я ходил на корабле с ватагой крепких ублюдков, капитаном у нас был Сигурд Эгиссон.

Уннтор присвистнул:

– Даже мы здесь о нем слыхали, – сказал он. – Из старой команды Скаргрима? Несгибаемый, как скала.

Карл улыбнулся:

– Несгибаемый, насколько нужно. Мы награбили, сколько смогли в саксонских землях, а смогли мы очень много – мне хватило, чтобы купить большой хутор на юге.

– Я что-то про это слышал, но…

– Двадцать четыре коровы, – оборвал Карл.

Уннтор затих.

– Двадцать четыре, – сказал он. – Это… это внушительно.

– И сорок овец. Четыре работника, двое с женами.

– Значит, ты справился лучше, чем я, – сказал Уннтор.

– Потому что я не закапывал свою добычу, – ответил Карл.

– Я думаю, что мужчина должен сам заработать то, чем владеет, – резко сказал Уннтор. – И не говори мне, что до сих пор веришь в эти бабкины сказки.

Он посмотрел на сына и медленно проговорил:

– Нет никакого клада.

Карл посмотрел на него, но ничего не сказал. В следующий момент он глянул вниз по течению реки.

– Я так и думал, – пробормотал он. – Всего лишь байка.

– Так оно и есть, – сказал Уннтор. Леска у его ног двигалась вместе с течением, провисшая и безжизненная.

Нож сильно и точно входил в мясо; Хильдигуннюр вонзала лезвие в ягненка медленно, уверенно и умело, разрезая жилы, скреплявшие кости и мясо. Хельга чистила репу на расстоянии вытянутой руки от нее и старалась быть незаметной.

Агла вздохнула у них за спинами и продолжила жаловаться:

– Уж и не знаю, что с ней делать. Ведет себя…

– Точно как ты, когда была моложе? – по-доброму сказала Хильдигуннюр.

– Да, – ответила светловолосая женщина, опускаясь на груду мехов. – И я боюсь, что она наделает тех же ошибок.

– Ошибки – это не так уж плохо, – сказала Хильдигуннюр, выкручивая ногу ягненка из сустава. – На них учишься быть мудрее. – Она развернулась и подмигнула Агле. – Как мы.

Агла вздохнула:

– Да. Наверное. Я просто хочу, чтобы она… не знаю.

– Была покорнее? Мягче. Добрее.

– Да.

«И у кого ей этому учиться?» – подумала Хельга.

– С молоденькими девушками такое бывает, – сказала Хильдигуннюр. – Они ужасные, ошибающиеся, пожирающие мужчин чудовища. Как Хельга, – добавила она.