Ритуал

Ри Тайга

Первый свиток, который я подвинула Тиру, он развернул лениво, без всякого интереса. Развязал шнурок, хрустнул бумагой, вчитался, а потом резко выпрямился в кресле, потеряв всякую вальяжность.

— Это точно? Откуда информация? — поправился он, и щелкнул кольцами, набросив на нас двоих купол тишины. Марша демонстративно и гордо отвернулась в сторону. Я вздохнула и сняла плетения, щелкнув кольцами.

— Фейу, это — личное. Касается рода. Поверь мне, свой свиток ты тоже не захочешь обсуждать с кем-то ещё.

— Блау! — Кантор снова нетерпеливо набросил купол и потряс свитком. — Откуда?

— Это

так важно? — я пожала плечами. — Главное, что проверить эту информацию ничего не стоит — уже через несколько декад станет ясно, правда это или нет. На вопрос откуда, я отвечать не буду.

— Менталисты, — свистяще выдал Кантор единственную удобоваримую версию.

— Я не уверена в точных сроках, поэтому там период.

Информация, которую я передала Тиру, не стоила мне ничего. У Блау не было живых активов в Хаганате, и мы тогда не потеряли ничего в отличие от Тиров. Их финансовая империя росла, и несколько банков, активы, договоренности, все пошло прахом после внезапного восстания, которого не ждал никто, как гром среди ясного неба. Хаганат граничил с бескрайними степями Западного предела, а Тиры активно продвигали свои интересы на запад. Сколько тогда потерял их Клан, точно не знал никто, но то, что удар был ощутимым — точно, им пришлось свернуть все разработки на одну зиму.

— Глава знает?

Я пожала плечами — что знает дядя, знал единственный человек во всей Империи и его имя — Кастус Блау.

— Проверка потребует времени, — бормотал Тир тихо. — Слишком внезапно…

— Единственное, — я придержала Кантора за рукав, — я бы не хотела, чтобы фигурировало моё имя. Это — личная благодарность. Чтобы не пропало желание благодарить в будущем…

Тир расчетливо покосился на второй свиток в моих руках, который я приготовила для Фейу, и кивнул.

Один купол тишины исчез, полыхнув серебром, и его место тут же занял второй — для меня и Марши.

— Держи. Здесь всё, что ты хотела знать, но боялась спросить, — хмыкнула я весело. — Считай это компенсацией за праздник. — Мне пришлось извести целых два пергамента на то, чтобы записать всё, что я помнила о Дарине Валериане Квинте. Основные предпочтения, пристрастия, любимая еда, цветы, предпочтения в одежде, подход к выбору слуг и ближнего круга. Даже критерии выбора любовниц и те были учтены. Многое я оставила при себе, но и этого Фейу должно хватить, чтобы мотивация защищать Фей-Фей стала искренней.

Марша вчитывалась жадно, в строчку за строчкой, перекладывала листы, охала, прикусывая губу, немного улыбалась и розовела от удовольствия. Через пару мгновений она закончила, осторожно свернула свитки, перетянула шнуром и спрятала в карман, подальше.

— Компенсация принята, — Фейу церемонно склонила голову. — У меня есть два вопроса. Если ответишь — благодарность будет полной.

Я хмыкнула и кивнула, примерно представляя, что хочет узнать Марша, но я ошиблась.

— Почему Ву? Что в ней такого, что ты так печешься? — Непонимание Фейу было искренним. — Род? Нет. Сила? Нет. Характер? И даже этого нет. Посредственность. Так почему Ву?

— Скажем так, тебе не понять. И слово посредственность использовать не стоит. Следующий вопрос.

Тут Марша замялась. Облизнула губы, покосилась на Кантора, купол тишины

и наконец выдала.

— Почему ты изменила отношение к Квинту? Все знают, как ты бегала за ним несколько зим, — добавила она торопливо.

Я молчала, думая, стоит ли отвечать. Это было очень личным. С Квинтом мы до постели не дошли именно по этой причине, и его единственную безуспешную попытку я вспоминать не любила.

— Почему?

Я молчала.

— За честный ответ я буду беречь твою фиалку Ву, и заботиться о её репутации так, как будто она из моих кузин. Слово.

— Когда, — выдала я наконец. — Когда я изменила отношение?

— М-м-м…летом? Каникулы…праздник Урожая…, — сообразила Марша.

— Что произошло на праздник?

— Говорили, ты болела…

— Ещё.

— Площадь, прорыв, — Марша посмотрела в окно, откуда было отлично видны острые шпили Ратуши.

— Ещё.

— Ты приняла родовое наследие, — наконец сообразила она.

— Браво, — несколько сухих хлопков подтвердили правоту Фейу. О родовых дарах не принято говорить в обществе вслух, но света в мешке не утаишь. — Мой родовой дар куцый и бесполезный. Эмпатия. Я пока не могу этим управлять, не контролирую, нужно долго учиться, и не факт, что будет результат.

Марша всё ещё не понимала.

— Эмпатия срабатывает в самый неподходящий момент, вне зависимости от моего желания. Самый неподходящий, — подчеркнула я. — Представь себе — романтическая обстановка, свидание, юный сир целует юную сиру, всё как в дешевых романах, — я скривила губы с отвращением — просто не смогла удержаться. — И в этот момент срабатывает дар. И юная сира узнает, внезапно, всем своим существом ощутив чувства юного кавалера, что тот считает её отвратительной. Нет, даже не так, — я щелкнула пальцами, подбирая нужное слово. — Мерзкой. Хуже крысы. Хуже скорпикса. Что даже к своим слугам он относится лучше, хотя бы потому, что к ним он равнодушен. И он целует. Улыбается, смотрит прямо в глаза, и чувствует, как его тошнит от того, что он вынужден делать.

— Ох…, — Марша не нашла слов, растерявшись.

Меня передернуло. Эти воспоминания были из разряда тех, что хочется похоронить глубоко-глубоко и не доставать никогда. Ночь. Спальня. Магические светляки. Романтический ужин на столике. И псакова эмпатия, которая сработала так не вовремя. Ещё никогда — ни до, ни после — я так не ненавидела свой дар. Сначала дар, потом себя, а потом — Квинта.

Эмпатия вообще один из самых неудобных даров, чтобы устраивать благополучную личную жизнь. Особенно дар, который всегда срабатывает не вовремя.

— Как ты считаешь, это — достаточный повод, чтобы юная сира изменила отношение к кавалеру?

Марша торопливо закивала головой.

— Я не врала, — я наклонилась вперед и продолжила очень твердо. — Квинт мне не нужен. Забирай, если сможешь получить. Не претендую.

Марша хотела спросить что-то ещё, но я уже сняла купол, щелкнув кольцами, и она осеклась.

— Дамы, — Кантор нетерпеливо склонил голову и поднялся из-за стола. — Честь имею.

Мы кивнули — я прекрасно понимала желание Тира быстрее проверить информацию. И принять меры, если она подтвердится. Фейу ушла следующей, попрощавшись так же торопливо, и я осталась одна.