Ритуал Старлинга
Шрифт:
Он закрыл глаза, прижимаясь своим лбом к моему.
— Мы едем в Росло. Это столица Куэнтиса. В замке есть библиотека, в которой больше книг, чем человек смог бы прочитать за две жизни. Может быть, мы найдем там что-нибудь о Кенне. Может быть, кто-то уже встречал Старлингов раньше.
— Я надеюсь на это. — Ради себя. И Зендры. — Может быть, я смогу найти что-нибудь, что поможет Зендре улететь домой.
Андреас выпрямился, прищурив глаза.
— Полететь домой? Ты имеешь в виду стать птицей?
—
— Стрижей?
Я кивнула.
— Они могут вырасти до размеров половины этого корабля. У самок самые красивые черные перья. Самцы не менее эффектны, но у них насыщенный красный оттенок.
Его лицо побледнело.
— То, что ты называешь стрижем, мы называем круксом.
Крукс. Я слышала, как это слово произносилось во время наших путешествий. Сначала в Коране. Затем снова в Скеншоне. Но я не подумала спросить об этом. Я просто предположила, что это другой тип монстров, которых нет в Нелфинексе, как, например, бэарвульфов.
— А в Календаре есть стрижи? Почему я их еще не видела? Они живут в других королевствах?
Андреас с трудом сглотнул и потер лицо обеими руками.
— Черт возьми.
— Они мигрируют сюда раз в поколение, — сказал Андреас.
Что ж, по крайней мере, одна тайна раскрыта. Стрижи действительно прилетали сюда, чтобы размножаться.
— И когда они прибывают, то убивают все живое на своем пути.
Часть 2
Открытие
Двадцать восемь
Одесса
— Значит, ты Страж. — Джоди сидел на своем обычном месте у нашего костра, напротив моего. И хотя разговаривал с Рэнсомом, смотрел он на меня.
Его руки были сложены на животе, ноги вытянуты и скрещены в лодыжках. Он был воплощением расслабленности и беззаботности, несмотря на сегодняшнее нападение бэарвульфов.
Ему когда-нибудь надоест изображать из себя такого бесцеремонного человека?
— Он Страж и наследный принц, Джоди, — сказала Тора, водя точильным камнем по лезвию своего топора. — Туранцы действительно любят секреты и политические игры.
Рэнсом усмехнулся.
— Мавины тоже знают толк в секретах и играх, не так ли, Вейл? Или ты предпочитаешь называть себя Торой?
Ее камень соскользнул с лезвия, а глаза вспыхнули.
— Назови меня этим именем еще раз, Страж, и мы посмотрим, насколько ты хорош в драке.
Смех Джоди был низким и угрожающим.
— Откуда, собственно, вы двое знаете друг друга? — спросила я.
— Мы и не знаем. — Рэнсом и Тора произнесли это в унисон.
—
Еще один вопрос, который мы обсудим с Рэнсомом, когда наконец-то останемся наедине.
Эви что-то напевала, засыпая в его сильных объятиях. Она практически не отходила от него ни на шаг, и с момента их воссоединения не выпускала его из виду.
Я взяла Фэйза за другую лапу и положила его к себе на колени, он спал, свернувшись клубочком, а я гладила оранжевые чешуйки на его спине.
Если я больше никогда не ступлю ногой в лес скелетов, я умру счастливой женщиной.
Пока мы с Эви ехали на Ауринде, Рэнсом решил идти пешком. Мы добрались до края этого проклятого места в сумерках, и я никогда в жизни не была так рада видеть зеленую траву.
Мы разбили лагерь у скопления валунов, достаточно больших, чтобы обеспечить хоть какое-то укрытие от ветра, дувшего с побережья Генезиса. Мы были ближе к морю, чем когда-либо за последние недели, и легкий привкус соли в воздухе вселил в меня надежду.
Это был не Куэнтис, но мы были уже близки к нему.
Я буду в безопасности в замке моего отца. Рядом с убежищем для переселенцев. Рядом с целителями и алхимиками, которые смогут помочь мне найти лекарство от Лиссы.
Тора отложила топор и уставилась на звезды, прошептав что-то, чего я не расслышала. Затем она встала и прошла мимо костра в ночь.
Мгновение спустя Джоди сделал то же самое.
— В Генезисе принято хоронить своих умерших ночью, — сказал Рэнсом. — Они верят, что при свете лун-близнецов Шестеро могут лучше разглядеть душу, чтобы поместить ее в нужную тень.
— Ради Матиаса, я надеюсь, что это правда. — Я прислонилась головой к плечу Рэнсома и вздохнула.
— Джоди влюблен в тебя.
Я усмехнулась.
— Нет, это не так. Все во мне раздражает его.
— Поверь мне. Это уловка. Он без ума от тебя. Мне следовало бы знать. У нас с ним одинаковый вкус.
У Джоди не было никаких чувств ко мне, но даже если Рэнсом был прав, это не имело значения. Мое сердце принадлежало моему Стражу.
— Откуда ты знаешь Тору? — спросила я.
— Я знаю о ней. Или, лучше сказать, я знаю ее как Вейл. Но мы никогда не встречались лично. Она племянница Кэтлин.
У меня отвисла челюсть, и я выпрямилась.
— Что?
Это объясняло белые волосы.
— Семья Кэтлин погибла во время последней миграции, но жена ее брата выжила. В то время женщина была беременна, и вскоре после того, как ее муж был убит, она отправилась в Генезис. Кэтлин поддерживала с этой женщиной дружеские отношения, время от времени обмениваясь письмами. Когда Кэтлин узнала, что Вейл часть семьи Мавинов, она спросила мою мать, может ли она заплатить долг Вейл за ее свободу.