Ритуал Старлинга
Шрифт:
С тех пор как мы приехали, все блюда доставлялись в нашу гостиную, и, если нам чего-нибудь хотелось, Андреас просто спускался вниз с золотыми монетами в руке, чтобы высказать нашу просьбу портье.
— Ты хочешь уехать сегодня? — спросил он.
— Нет, — пробормотала я, прижимаясь затылком к его груди. — Пока нет.
— Хочу показать тебе город. Но сначала вернемся в постель. — Он наклонился и прижался губами к месту, где соединяются мои шея и плечо.
Поцелуй был легким, как перышко, и от него по моему телу пробежали мурашки, а внутри разгорелось желание.
Он
Я скользнула рукой по его рельефному животу, когда он прижался губами к моему рту, наши языки сплелись, когда я развязала простыню у него на талии.
Он устроился в колыбели моих бедер, прижимая меня своим весом к кровати, и целовал меня до тех пор, пока у меня не перехватило дыхание.
Я протянула руку между нами и сжала его член в кулаке, направляя его к своему входу.
Он раскачивал нас вместе, медленно, мучительно, пока не вошел по самое основание.
— Да. — От того, как я прижалась к нему всем телом, у меня поджались пальцы на ногах. Я выгнулась ему навстречу, и мои набухшие соски скользнули по его твердой груди.
Андреас оторвался от меня, оставляя дорожку поцелуев вдоль линии моего подбородка, пока не добрался до уха.
— Тени, люблю тебя трахать.
Трахать — это слово, которое я только выучила, имело много значений, но это было моим любимым.
Я обхватила его бедра лодыжками и впилась пальцами в твердые мышцы его плеч, когда он вышел из меня, а затем снова вошел.
Он попал в то место, от которого я растаяла.
Его движения были быстрыми, но обдуманными. Его руки блуждали по моей груди, ребрам и бедрам, оставляя за собой искры. Он смотрел на меня с таким вожделением, что я чуть не лишилась чувств.
И когда он прижал палец к моему центру, я разбилась вдребезги, мое тело разлетелось на тысячу сверкающих кусочков.
Утренний холодок давно прошел, когда мы без сил рухнули на кровать, наши ноги переплелись, а его тело прижалось к моему.
Андреас мгновенно заснул с мягкой улыбкой на губах.
Я смотрела на него, запоминая каждую черточку его лица, от острых углов скул до волевого подбородка и темных полумесяцев ресниц, пока мои собственные не затрепетали и не закрылись.
Видение возникло немедленно.
На этот раз я увидела широкий меч в грязи у него в боку. Я увидела герб на его серебряных доспехах — арбалет, сплетенный из листьев и стеблей пшеницы. Я увидела запекшуюся кровь в том месте, где его горло было разорвано челюстями.
Я проснулась как раз вовремя, чтобы прикрыть рот рукой, чтобы меня не вырвало прямо на простыни.
Улицы Скеншона были выложены серым камнем, и каждая дорога, казалось, вела к мосту. Город был построен в устье реки Харроу, которая впадала в Крисент. Вместо единого широкого русла вода разбивалась на бесчисленные притоки, похожие на ветви ивы.
Большие
Мы проезжали мимо домов, построенных из того же серого камня, что и улицы. Крыши каждого из них были покрыты металлическими шипами. А над этими шипами была решетка из железных прутьев, укрепленных на столбах, вбитых в землю.
Это была странная архитектура, но на большинстве решеток были определенные квадраты, заполненные цветной пленкой, которая окрашивала дома под ними в нежно-голубые, зеленые или розовые тона. Возможно, решетки были произведением каландрийского искусства, как скульптуры и фонтаны в Шоу.
Мы неспешно направились к ближайшему рынку, осматривая прилавки и тележки. Пальцы Андреаса были переплетены с моими, пока мы рассматривали витрины и выставочные столы. Каждый второй торговец продавал какое-нибудь оружие.
Мечи, ножи и клинки. Всех мыслимых форм и размеров. Я не видела столько клинков с тех пор, как уехала из Шоу.
У меня руки чесались потрогать их все.
— Опасно ли в Скеншоне? — спросила я Андреаса.
— Не больше, чем в большинстве других городов. Озарт известен своими железными рудниками, — сказал Андреас. — Он активно сотрудничает с другими королевствами. Древесина из Туры. Специи и золото из Лейна. Масло из Генезиса. Зерно и домашний скот из Куэнтиса. Большая часть добываемого здесь железа поставляется необработанным, но некоторые из лучших кузнецов Каландры живут в Озарте. Они изготавливают оружие и привозят его сюда на продажу.
Я кивнула.
— Хочешь такой? — спросил Андреас, указывая на стол, покрытый бархатной скатертью сливового цвета и уставленный разнообразными мечами и ножами. — Выбирай.
Это было просто.
Я выбрала кукри взамен того, что потеряла в Генезисе. Рукоять была инкрустирована сверкающим янтарем, который напомнил мне глаза Андреаса. Рукоять идеально ложилась в ладонь, а серебряная накладка на крестовине была украшена завитками и линиями, напоминавшими волны.
С оружием, закрепленным у меня за спиной, мы продолжали пробираться по улицам, направляясь в район рынка, где столы были заставлены фруктами и овощами.
Андреас был на голову выше большинства. Его рост, казалось, пугал людей на рынке, и, куда бы мы ни шли, они уступали ему дорогу. А может, просто его властный вид заставлял их поспешно освобождать дорогу.
Его уверенность в себе завораживала, и впервые за долгое время я почувствовала себя принцессой, какой была в Шоу. Женщиной, которая высоко держала голову.
Мы оказались в многолюдном помещении, где пахло мукой, специями и дрожжами. Когда я заметила тележку пекаря, у меня заурчало в животе. Рагу из моллюсков, которое мы съели на обед, было восхитительным, но я снова проголодалась.