Ритуал Старлинга
Шрифт:
Продолжить ли мне скакать? Или стоит попытаться добраться до побережья? Может быть, если продать Фрею, то я смогу оплатить переправу через Крисент.
Вот только я не хотела продавать свою лошадь. Она была мне почти так же дорога, как Фэйз. Она сохранила нам жизнь, продолжала жить без жалоб.
Я потерла шрам на ладони, закрыв глаза.
Что бы сделал Рэнсом? Двигаться. Все, что мы могли делать, это продолжать двигаться.
Тени, я скучала по нему. По силе его объятий. По мягкости его губ и по тому,
Я скучала по ощущению безопасности просто потому, что он был рядом.
Стон Эви вырвал меня из моих мыслей, когда она встала с хмурым видом.
— Мне жаль, что мы не можем спать дальше, — сказала я, протягивая руку.
Она взяла ее и позволила мне обнять ее.
— Хочешь украсть со мной немного овощей? — спросила я.
Ее лукавая улыбка заставила меня рассмеяться.
После нескольких недель путешествия по лесам и горам ехать по лугам Озарта было страшно. Мы были слишком беззащитны на открытой местности. Слишком уязвимы. Но, по крайней мере, мы были на дороге, и не одни.
— Что в этом? — спросила Эви Уэллса, постукивая по крышке ящика, по которому она ползала в задней части его повозки.
Он не оглянулся через плечо, чтобы ответить.
— Лярд.
— Только лярд? Это все, что у вас есть?
— Да.
— Почему вы не говорили об этом раньше?
— Ты не спрашивала.
— О. — Она вздохнула, подтянув колени и усевшись по-турецки.
Уэллс, старик, который разбудил меня на рассвете, теперь был нашим попутчиком. Нам не потребовалось много времени, чтобы догнать его тележку, после того как мы совершили набег на огород, набив карманы и сумки морковью, помидорами, фасолью и горохом. Я даже выкопала горсть круглой картошки.
Уэллс направлялся к реке Харроу, и когда я спросила, можем ли мы поехать рядом с ним, он согласился и даже предложил Эви сесть в повозку.
Было странно, что ее не было рядом со мной. Мои руки казались пустыми и слишком большими, но она казалась гораздо счастливее, когда у нее было место, чтобы поерзать. И Уэллс, хотя и немного грубовато, но отвечал на ее вопросы.
— Что такое лярд? — спросила она его.
— Свиное сало. Его варят и растапливают, а затем разливают по банкам.
Эви поморщилась.
— Звучит отвратительно.
— Отвратительно? — Уэллс хмыкнул. — Из моего сала получается лучшая корочка для пирогов во всей Каландре.
— Куда вы его везете? — спросила я.
— В Рипфелл. Как только я пересеку Харроу, до него останется примерно день езды. Это моя последняя поездка на некоторое время. Вернусь в Норкрест через несколько дней, если быстро все продам. Потом буду держаться поближе к дому до следующего лета.
Пока не закончится
— У вас есть хорошее убежище?
— Да. Все готово уже несколько месяцев.
— Хорошо. — Когда наступит миграция, он будет готов.
Уэллс оглянулся, в десятый раз заметив мою грязную, мятую одежду.
— Куда вы едете?
— В Куэнтис.
Он нахмурился и покачал головой, что-то бормоча себе под нос.
Эви зевнула и прилегла на ящики, подложив ладони под щеку. Ей не потребовалось много времени, чтобы задремать.
— Вы беспокоитесь о монстрах? — спросила я Уэллса.
— Я часто встречаюсь с таркинами. — Он бросил настороженный взгляд на переноску, перекинутую через мое тело.
Я перевернула ее на другой бок.
— На вас когда-нибудь нападали?
Уэллс перегнулся через край своего сиденья и постучал по ящику, закрепленному под ним.
— Она не спросила меня, что в этом ящике.
— Оружие? — спросила я.
— Поросята. Их трое. Как только я увижу таркина, я выпущу их на волю. Они легкая добыча и производят достаточно шума, чтобы монстры забыли о худом старике.
Если только у монстра не будет Лиссы. Тогда я сомневалась, что какого-либо количества поросят будет достаточно, чтобы отвлечь его внимание и утолить жажду крови.
Остаток утра мы ехали в уютной тишине, следуя по двухколейной дороге через широкие поля и холмы. Вскоре после того, как Эви проснулась, она услышала визг и обнаружила поросят. И когда день перешел в вечер, она снова была в седле впереди меня, пока дорога расширялась и сливалась с другими тропами.
Впереди нас появилась еще одна повозка, и две позади нас. Все они были торговцами, как и Уэллс, и везли товары на повозках.
Я надеялась, что большинство из них уже слышали новости о разведчике крукса и бегут в убежища из города.
Когда рядом оказались незнакомцы, Эви перестала задавать вопросы, и единственным звуком был стук копыт и хруст колес по грязи.
Чем ближе мы подъезжали к реке, тем выше и гуще становилась трава. Дорога все еще была грязной после вчерашнего дождя. Запах дыма донесся до нас незадолго до того, как мы достигли ряда коричневых брезентовых палаток. Они стояли вдоль дороги, на вытоптанной траве, и тянулись, насколько я могла видеть, образуя импровизированный город на берегу реки Харроу.
Никто не обращал на нас внимания, когда мы проезжали мимо, занятые своими делами. Люди сновали в свои палатки и выходили из них, ухаживали за лошадьми. Некоторые были заняты приготовлением пищи у окруженных кольцом кострищ.
Это напомнило мне о первом лагере, который я увидела, разбитом на равнинах Туры вскоре после того, как я переправилась через Крисент в свое новое королевство. Это был лагерь, где Рэнсом впервые начал обучать меня бою, и все потому, что я потребовала меч.
Этот лагерь был целую вечность назад. До того, как я влюбилась в Туру. До того, как я узнала истинную личность Стража. До того, как я влюбилась в Рэнсома.