Ритуал Старлинга
Шрифт:
— Помойтесь перед ужином, — приказала она.
— Конечно. — Я опустила подбородок, чувствуя себя так, словно меня только что отчитала мачеха.
Если бы только Марго могла видеть меня сейчас. Она была бы в ужасе от состояния моей одежды и волос. Кто знает, как мы будем выглядеть, когда доберемся до Куэнтиса.
Мысленно представив ее искаженное ужасом лицо, когда мы войдем в ее нетронутый, сверкающий замок, я чуть не рассмеялась.
Мы с Эви выгрузили наши вещи и оставили Фрею пастись, а сами вымыли лица и руки у водокачки. Затем мы вошли в хижину, где женщина
Я открыла рот, чтобы поблагодарить ее и спросить, как ее зовут, но она указала на маленький столик.
— Ешьте. — Затем она вышла за дверь.
Итак, мы поели.
Как только наши миски опустели, я вымыла их в ванне с мыльной водой, отложила сушиться и отнесла Эви обратно в пристройку.
Мы приберегли хлеб на голодный день.
Ни разу в жизни я не боялась остаться без еды. Если я была голодна, все, что мне нужно было сделать, это попросить. Еда больше не была для меня чем-то само собой разумеющимся.
Я зажгла фонарь и повесила его, чтобы осветить все вокруг, затем расстелила наше одеяло на соломе и уложила Эви рядом с собой, пока доносился лепет возвращающихся домой детей.
Из палаток доносились крики и пение, несколько взрывов женского смеха смешивались с голосами мужчин.
Настроение было веселым и непринужденным. Никто, казалось, не паниковал и не беспокоился о миграции. Может быть, весть о разведчике еще не достигла этой части Озарта?
Завтра я скажу об этом женщине, чтобы она отвела своих детей в безопасное место.
Эви зевнула, пока Фэйз осматривал навес, принюхиваясь и метя свою новую территорию.
Клыки на его нижней челюсти начали выступать над губой. С каждым днем его полоски казались более заметными. И я почувствовала, как у него на спине вырос еще один ряд чешуек, когда гладила его ранее.
В Озарте было больше таркинов, чем в любом другом из пяти королевств. Возможно, это было бы самое безопасное место, чтобы отпустить его. Пусть он снова станет скорее диким, чем ручным.
Но я не могла представить, что оставлю его здесь. Не только из-за Эви, но и из-за себя тоже. Кроме того, он был слишком молод. Это было слишком опасно.
— Десс? — позвала Эви, прижимаясь ко мне. — Ты прочитаешь мне еще историю?
— Конечно. — Я потянулась к своей сумке и достала дневник на древнем языке. Я перешла к одной из записей, которую уже перевела и которая, как я знала, была безопасна для ее маленьких ушек.
Это была запись, над которой я размышляла со вчерашнего дня, после загадочных указаний брата Скора.
В Каландре есть воительница. Воительница, которая спасет это королевство. Найди ее.
— Женщина сидит верхом на гнедой лошади, — прочла я, щурясь в тусклом свете.
Ее тело покрыто серой кожей и металлическими доспехами, серебряные элементы
На ее щеке нарисован ряд четырехконечных звезд, тонкие черные концы которых остры, как иглы. Они тянутся от самой маленькой у ее носа, под глазом, до самой большой, закрывающей висок.
Ее окружают песок и дюны. Ее глаза подведены тушью и горят, как языки пламени, когда она осматривает небо. Она слышит звук прежде, чем видит сокола, и когда птица парит у нее над головой, она протягивает руку, обмотанную кожей от запястья до локтя.
Сокол садится ей на руку, устраиваясь поудобнее, пока она отстегивает ленту, привязанную к его ноге. Она вздыхает, читая послание, написанное на маленьком свитке, затем комкает его в кулаке и бросает к ногам своей лошади.
Она гладит птицу по крылу, затем отпускает ее обратно на волю ветра. Легким движением она соскакивает с лошади и идет по песку, по частям снимая с себя оружие и доспехи. К тому времени, как она снимает последнюю часть своей униформы — тяжелый нагрудник, зашнурованный на ребрах, — песок поглощает остальные части.
Она останавливается и смотрит в небо. Она поднимает обе руки, широко раскидывая их, как крылья. И улыбка на ее лице говорит о том, что она наконец-то свободна.
Когда я закончила читать, Эви коснулась уголка страницы.
— Как ты думаешь, кто она?
— Воительница. — Это ее брат Скор хотел, чтобы я нашла?
— У Кэтлин белые волосы.
— Да. — Я улыбнулась Эви.
— Я скучаю по Кэтлин.
— Я тоже.
В темноте кто-то прочистил горло, заставив нас обеих подпрыгнуть.
— Простите. — Мужчина в длинном пальто с накинутым на голову капюшоном осторожно шагнул на свет, подняв руки в знак примирения. — Я не хотел вас напугать.
— Чего вы хотите? — Я потянулась к мечу, лежащему на земле рядом со мной.
— Уэллс — мой друг. Меня зовут Шрайкер. Вы уже встречались с моей женой. — Он указал на хижину. — Эддой.
— Ооо. — Дыхание, которое я задерживала, вырвалось из меня, когда я отпустила меч. — Спасибо, что позволили нам переночевать здесь.
Он кивнул, собираясь повернуться и уйти, но остановился. Медленно, словно не хотел нас пугать, он снял капюшон. И когда он шагнул дальше на свет, тело Эви напряглось.
Как и мое.
Три больших шрама украшали его лицо. Черная повязка закрывала отсутствующий глаз. А пальто, которое я только сейчас разглядела, было сшито из ткани, которую я никогда раньше не видела. Это была ткань цвета лайма.
Это был мужчина из дневника. Мужчина, который убил аллигаска и использовал его шкуру как одежду.