Рискуя всем
Шрифт:
— Похоже, недостаточно.
— Да? — рассмеялась Фелисия. — Еще до конца недели ты вырвешься на волю и успеешь проехать половину Азии!
— А ты? Никогда не думал, что и ты не слишком спешишь выйти замуж во второй раз!
— У меня на это достаточно причин.
— На
— Флинн! Прекрати! Ты первый скоро пожалеешь о своем опрометчивом решении. Поразмысли, неужели ты действительно готов проститься со свободой? — запальчиво выкрикнула Фелисия и тут же тихо добавила: — Кроме того, я потребую верности.
Воцарилась неловкая тишина. Флинн лукаво улыбнулся:
— Я готов рискнуть, если ты согласна.
— Тоже потерять свою свободу? Я верно поняла?
Флинн кивнул.
— Для этого мы должны быть безумно влюблены друг в друга.
— Как я — в тебя.
До этой минуты Флинн ни о чем подобном не задумывался.
— Как ты можешь быть уверен?
— Ни в чем нельзя быть уверенным, дорогая. Но если не отважишься, не узнаешь. И даже если это не любовь, мне все равно, ибо то, что с нами происходит, лучше, чем все развлечения и путешествия на свете.
Фелисия счастливо улыбнулась:
— Правда! И куда лучше, чем шоколадки с вишневым кремом.
Его ответная улыбка была поистине лучезарной.
— Последнее утверждение спорно. Но если ты скажешь «да», обещаю тебе каждое утро шоколадки к завтраку.
— M-м… соблазнительно.
— Ты ведь не хочешь жить без меня, верно?
— Это так заметно? Ты слишком хорошо
— Нет, потому что у нас с тобой одно счастье на двоих.
— До вчерашнего вечера я и не знала, что такое счастье.
— Я тоже, — торжественно заверил он.
— Мне кажется, мы совершаем роковую ошибку.
— Не совершаем. Выходи за меня, и я сделаю тебя счастливой.
— Ты всегда так самоуверен?
— Всегда! — ухмыльнулся Флинн.
— Еще один вопрос, прежде чем кинуться в пропасть. Ты ведь не просто мистер Саффок, не так ли, ваша светлость?
— Это что-то меняет?
— Не для меня. Я влюбилась в мистера Саффока.
— Им я и останусь, хотя отныне к тебе будут обращаться «ваша светлость, герцогиня Графтон».
— Не может быть!
Имя герцога Графтона было символом порока, красоты, беспутства и, разумеется, сказочного богатства.
— Теперь я понимаю, почему ты не говоришь женщинам о своем титуле.
— Не только им. Вообще никому. Так что, если не возражаешь быть герцогиней, мое тщеславие будет удовлетворено простым согласием на первое и единственное предложение руки и сердца с моей стороны.
— Если бы не Дики, ты ни за что…
Он поцелуем заставил ее замолчать. Минут пять спустя поднял голову и тихо приказал:
— Скажи «да».
Она улыбнулась:
— Убеди меня.
Флинн так и сделал — с большим искусством, а под конец и с буйным самозабвением, совершенно уничтожившим сиреневый шедевр мадам Дениз.