Рискуя всем
Шрифт:
После ухода Клер, слишком взволнованная, чтобы есть, Фелисия стала перебирать подарки, осторожно прикасаясь к каждому предмету, щупая нежную ткань и удивляясь обилию чудес, выпавших на ее долю. Время от времени она останавливалась, чтобы полюбоваться всем этим великолепием в зеркале. Вот так и должна выглядеть настоящая возлюбленная! Каждый дюйм кружева предназначен, чтобы оттенить ее прелести, которыми предстоит любоваться обожателю! Модистка не забыла даже о сиреневых атласных туфельках на высоких каблуках, так что от острых носков
Если бы она уже не горела ожиданием встречи с Флин-ном, откровенно чувственная природа его подарков непременно натолкнула бы ее на грешные мысли. Она была недостаточно умудрена жизнью, чтобы полностью игнорировать неприличие происходящего, зато оказалась слишком увлечена им, чтобы заботиться о подобных вещах. В горячке безумной и ослепительной страсти ничто не имело значения, кроме нежданно обретенной любви.
Услышав звук шагов на лестнице, Фелисия обернулась и радостно засмеялась. Он уже здесь!
Секунду спустя дверь с треском распахнулась, ударившись о стену с такой силой, что картины, висевшие на ней, покачнулись. Но Фелисия увидела отнюдь не любовника.
— Так, значит, вот как ты заработала деньги на уплату долга, грязная шлюха! — прошипел кузен Дики, оскалив зубы. Во внезапно наступившей тишине было слышно, как тикают часы. Оплывшее тело кузена занимало всю комнату. Он уничтожающим взглядом обвел разбросанные коробки. — Я всегда считал тебя потаскухой!
— Простите, госпожа — пролепетал подоспевший Дани-ель, очевидно, безуспешно пытавшийся остановить Дики. — Я велел ему уйти, твердил, что у нас есть чем ему заплатить, но он не слушал.
— Не важно, Даниель. Ты не виноват. Я ожидала гостя. Если он придет, устрой его в гостиной. Я скоро спущусь, — успокоила слугу Фелисия и, повернувшись к кузену, холодно добавила: — Тебя сюда не приглашали. Будь добр убраться, или я позову жандармов.
Не обращая на нее внимания, Дики брезгливо, двумя пальцами, поднял из коробки черный кружевной корсет.
— Неужели? — вкрадчиво осведомился он. — И что ты им скажешь? Что зарабатываешь на жизнь проституцией? Вряд ли это им понравится. И не уверен, что столь незаконные прибыли могут послужить достойной платой за мою долю виллы. Я должен посоветоваться с адвокатом.
Он уронил черные кружева.
— Ты, никак, ждешь очередного клиента?
Похотливый блеск его глаз поверг Фелисию в ужас.
— Может, пока развлечешь и меня?
— Да я скорее покончу с собой, — выпалила Фелисия, крепко стягивая полы пеньюара. — А еще лучше — с тобой.
— Какая ты свирепая, — бормотал он с мерзкой ухмылочкой на жирной физиономии. — Я заинтригован.
— А меня, как всегда, тошнит от одного твоего вида. К концу дня ты получишь деньги, и это все. Я хочу, чтобы ты навсегда исчез из моей жизни.
— В самом деле? — хищно оскалился Дики. — Я как раз подумал, что, поскольку ты так разбогатела, можно
— Не выйдет. У меня соглашение, заверенное адвокатом.
— Ты и понятия не имеешь, на что я способен, — угрожающе протянул он. — А если я поведаю твоему братцу о занятиях его сестрицы? Как думаешь, очень понравится Энн получить в золовки шлюху? Что скажешь, дорогая Фелисия?
— Придержи язык, когда обращаешься к моей жене! — прорычал низкий мужской голос.
Глаза Фелисии широко распахнулись. Кузен Дики круто развернулся, приготовившись обороняться, пока не увидел высокого широкоплечего человека, с глазами, метавшими молнии. С лица Дики сбежала краска.
— Ваша… светлость… — пробормотал он заикаясь, застыв на месте, — я хотел… я думал… я… не предполагал.
— Теперь вам все ясно?
Дики отшатнулся как от удара.
— Она ваша жена? — изумленно ахнул он. Герцог Графтон считался самым завидным женихом в Европе.
— Вы слышали меня? — рявкнул Флинн. — Моя жена. А теперь чтобы духу вашего здесь не было. И если спустя двадцать минут вы все еще будете в Монте-Карло, я найду вас и убью.
И, не удостоив взглядом трясущегося толстяка, поспешно пробиравшегося к выходу, Флинн шагнул к Фелисии.
— Прости меня, дорогая, — мягко, словно не он сейчас угрожал прикончить человека, сказал герцог. — Я, кажется, опоздал.
И Фелисия, словно ребенок, спасенный от огнедышащего дракона, бросилась в его объятия. Прижав ее к груди, Флинн с лукавым блеском в глазах посмотрел в ее запрокинутое лицо.
— Я хотел прежде всего сказать тебе, что ты просто ослепительна в этих…
— Вешицах, о которых не принято упоминать в приличном обществе, — перебила она.
— Ну да, я совсем забыл. Здесь не отель — нужно заботиться о каждом сказанном вслух слове, но могу я…
— Все, что угодно…
Он ответил греховной улыбкой, и сердце у Фелисии замерло.
— В таком случае, надеюсь, у тебя достаточно времени, поскольку понятие «все, что угодно» открывает простор для воображения…
— Времени достаточно, — заверила она, — особенно теперь, когда ты прогнал Дики. Только вот… — Она отстранилась и ласково укорила: — Но тебе не следовало так далеко заходить, Флинн. Дики молчать не станет, наверняка поползут слухи.
— Мы можем пожениться и заткнуть рты сплетникам, — беспечно предложил Флинн.
Фелисия покачала головой.
— Я ценю твое благородство, но в такой жертве нет необходимости. Я не показываюсь в обществе, никто меня не знает, моя семья живет далеко, влиятельных родственников нет…
— Разве ты не хочешь выйти за меня? — удивился он, нахмурив брови.
— Да будь же серьезным, Флинн!
— Я серьезен как никогда.
— Глупости! Ты собирался сегодня утром покинуть Монте-Карло! И даже мысль о женитьбе была тебе противна.
Ее прямота побудила его вновь задуматься о мотивах своих поступков.