Рискуя всем

Джонсон Сьюзен

— Пусть придут сюда.

— Я сгорю со стыда.

— В таком случае я поеду вместе с тобой.

Он не хотел отпускать ее даже ненадолго. Боялся потерять?! Фелисия покачала головой:

— Я поеду первая, чтобы вымостить дорогу.

Флинн рассмеялся:

— Можно подумать, ты несовершеннолетняя и боишься опекунов!

— Они больше чем опекуны — они мои друзья. Поэтому я поеду вперед, а ты, если захочешь, следом.

— Еще бы не захотеть, — проворчал Флинн.

Фелисия радостно улыбнулась:

— Я так на это

надеялась!

— Долго мне придется ждать?

Он и в самом деле чувствовал себя подростком, сгорающим от нетерпения.

— Дай мне… скажем… два часа. Достаточно, чтобы объяснить наши… отношения, только не нужно бояться этого слова, я употребила его за неимением более точного. Зато они смогут порадоваться хорошему известию о выигрыше и, следовательно, о будущей уплате долга. — Фелисия коснулась его руки и добавила: — За это я вечно буду у тебя в долгу.

— А я — у тебя, за столь восхитительную компанию, — учтиво ответил Флинн. — Но если я должен ждать целых два часа, буду крайне признателен, если ты уйдешь немедленно, чтобы я смог увидеть тебя как можно скорее. Я помогу тебе одеться.

Фелисия не знала, чем вызвана такая спешка. Возможно, он действительно говорил правду, а может, просто хотел поскорее избавиться от нее. Такой ветреный мужчина не связывает себя обязательствами. Поэтому трудно сказать, появится он через два часа или исчезнет навсегда. Но если и так, у нее останутся не только чудесные воспоминания, но и деньги на уплату долга, и новые восхитительные познания о чувственных играх между мужчиной и женщиной.

Флинн поцеловал ее у двери.

— Еще раз спасибо, — тихо попрощалась она. — За все.

И на тот случай, если он не приедет, прикоснулась к нему. Выведенный из равновесия неожиданной сентиментальностью, прощанием, смятением чувств, Флинн взглянул на каминные часы.

— Достаточно просто сказать: «До свидания». Увидимся через два часа.

Сердце Фелисии едва не разорвалось от радости.

— В таком случае до свидания.

— Два часа, дорогая. Тебе лучше поскорее объясниться со слугами, потому что я намереваюсь снова похитить тебя, и на этот раз надолго.

— Как ты очаровательно деспотичен, — промурлыкала она.

— Остерегись, — предупредил он, потянувшись к дверной ручке, — иначе не выйдешь отсюда.

Распахнув дверь, он мягко подтолкнул ее к порогу:

— Клод уже нанял извозчика. Я бы проводил тебя вниз, но думаю, ты этого не захочешь.

Фелисия послала ему воздушный поцелуй.

— Еще раз спасибо.

— Поспеши, — коротко приказал он.

Фелисия порхнула с лестницы. Клод, ожидавший у выхода, поспешно спрятал понимающую улыбку.

— Прекрасное утро, не так ли, мадемуазель?

— Ослепительное, Клод.

Фелисия слегка пригладила волосы — хорошая примета на удачу.

— Лучшее в мире, — тихо добавила она, направляясь к коляске.

Глава 3

Пока

Фелисия наслаждалась поездкой по залитым солнцем улицам, Флинн вызвал в номер двух владельцев лавок и те незамедлительно прибыли. Полученные ими инструкции были краткими и точными. Оба понимали, что герцог Граф-тон всегда требовал только самого лучшего. Да и в требованиях его не было ничего необычного для человека, который проводил почти все свободное время в дамских будуарах.

Они покинули номер, облегчив его карманы на кругленькую сумму.

Пока Фелисия объясняла преданным слугам причины своего отсутствия и все дружно радовались невероятной удаче, Флинн послал новые инструкции капитану яхты, стоявшей на якоре в гавани.

По правде говоря, Клер и Даниель уже знали почти все, что происходило в «Отель де Пари», поскольку многочисленные родственники не могли молчать, невзирая ни на какие угрозы. И сейчас старички радостно кудахтали над своей любимой подопечной, заверяя тем легкомысленным тоном, каким французы всегда говорят о любви, что они довольны и счастливы за нее, каковы бы ни были последствия вечера, проведенного с человеком, который выиграл для нее целое состояние.

— Вы слишком долго были одни, — заметила Клер, помогая Фелисии принять ванну. — И заслуживаете хоть каких-то развлечений.

Развлечений? Слишком слабое определение для того волшебства, которое ей подарила судьба.

— Знаешь, Клер, он обещал прийти.

— Я так и думала. Вы улыбаетесь как женщина, которой посчастливилось влюбиться.

— Ничего романтического, Клер. Но, как ты говоришь, развлечься мне не помешает.

— Вы должны надеть к его приходу что-то особенное, соблазнительное.

— Можно подумать, в моем гардеробе найдется нечто рискованное!

— Придумаем что-нибудь. Я велю Даниелю принести шампанского.

— И возможно, коньяк. Не знаю, что ему больше нравится.

— Вы, госпожа. Вряд ли он явится сюда ради другого угощения.

— Ты так думаешь?

Как прекрасно, что в ее лишенную счастья и радости жизнь ворвался этот человек!

— Не думаю, а знаю.

Клер воздержалась от признания, что слугам в «Отель де Пари» еще никогда не платили за молчание так щедро. Правда, они с Даниелем как родственники, которым вполне можно довериться, получили полный отчет.

Позже, когда Фелисию искупали, вытерли, надушили и в халате усадили на террасе, Клер, расчесывая волосы хозяйки, первой увидела два экипажа, появившиеся на крутой тропинке, ведущей к вилле.

— Смотрите, госпожа!

— Господи, неужели это он! Так рано?!

— Нет… нет, это посыльные из «Булони» и от мадам Дениз. На козлах Анри и Бертрам.

Под их любопытными взглядами из колясок выгрузили невероятное количество корзин с розами и россыпь известных всему Монте-Карло голубых коробок из дорогого магазина мадам Дениз.