Рикошетом

Коттон Л. А.

– Может быть, я не хочу ее возвращать, может быть, я хочу договориться, – я сделал еще один снимок, вспышка осветила темное пространство.

– Я не буду играть в твои игры, – кипела она.

Но огонь в глазах выдал ее.

– Значит, я не слышал, как у тебя перехватило дыхание, когда я прикоснулся к тебе? – я подошел ближе. – Я не видел блеска похоти в твоих глазах? Я не почувствовал, как ты сжимаешь мою футболку, притягивая меня ближе?

Мы

почти касались друг друга, маленькое напряженное тело Калли тут же прижалось ко мне. Я ухмыльнулся, держа камеру, делая снимок за снимком. С широко раскрытыми глазами и раскрасневшаяся она выглядела такой чертовски красивой, и я ненавидел это.

Щелк, щелк, щелк.

– Твои глаза все еще горят, когда ты смотришь на меня, – тихо сказала я, ненавидя то, как эти слова скрутили мои внутренности. – Даже после того, что я сделал с тобой. Даже после того, что ты сделала со мной.

– Что... – слова замерли, когда моя рука скользнула вверх по ее шее.

Дрожь пробежала по ее телу, но она не испугалась. Она была возбуждена. Я почувствовал, как возбуждение пронеслось в воздухе.

– Все это было ложью? – прошептала она в темноту дрожащим голосом. – Ты когда-нибудь лю... – выражение ее лица стало жестким, когда она проглотила слово на букву Л. – Я когда-нибудь была важна для тебя?

– Разве это имеет значение? – мои пальцы переместились к ее щеке, поглаживая кожу.

– Нет, – прошептала она, слезы собрались в уголках глаз, – я думаю, что нет.

Наклонившись, я коснулся губами ее губ, но она сжала их вместе, отказываясь впускать меня.

– Открой, солнце, – слова грохотом вырвались из моей груди. – Позволь мне попробовать т ебя на вкус. Мне действительно чертовски нужно попробовать тебя на вкус.

Калли заколебалась, по ее телу пробежала дрожь.

– Каллиопа, пожалуйста, дай мне это.

Я умолял. Черт, почему я умолял?

Но я нуждался в ней. Я нуждался в ней настолько, что не мог объяснить.

Я видел ту секунду, когда она сдалась. У нее слегка перехватило дыхание, а глаза загорелись вожделением.

– Хорошая девочка, – я нырнул в нее, погружая свой язык глубоко в ее рот.

– Зак, – прошептала она, когда я прижал ее к стене, целуя так, словно был голодным. Камера снова выключилась, когда я запечатлел момент, как Каллиопа Джеймс сбилась с пути.

Она притянула меня ближе.

– Одна ночь, – выдохнула она. – У тебя есть одна ночь.

Как будто могло быть что-то большее. Это было безумие – впустить ее обратно, отдать частичку себя девушке, которая погубила меня. Но я должен был заполучить ее. Еще раз, я

должен был почувствовать ее.

– Мне нужно почувствовать тебя сейчас, Калли, – мои пальцы вцепились в ее бедро, но камера все усложняла. Отстранившись, я наклонился и положил ее на пол. Этого было достаточно, чтобы разрушить чары, и когда мои глаза снова встретились с ее, я чуть не зарычал. Она выглядела так чертовски хорошо… такой невинной и чистой.

– Ты действительно позволишь мне это сделать? – холодно спросил я. – Трахнуть тебя в темноте, пока твои друзья веселятся на пляже?

– Они мне не друзья, – ее сила удивила меня. Я почти ожидал, что она сломается после моих жестоких слов. Калли изменилась. Мы оба изменились. Это был вызов, которого я не ожидал – увидеть, как далеко я смогу подтолкнуть ее, пока она не сломается.

– Нет, ты никогда не ладила с другими, – я погладил ее шею сбоку и опустил другую руку под юбку, обхватив киску. Я не мог удержаться, чтобы не скользнуть большим пальцем по клитору.

– Ты мокрая для меня, солнце?

– Почему бы тебе не выяснить это? – бровь Калли приподнялась, продемонстрировав ее смелость и уверенность.

Господи, эта девушка.

Кем она была?

– Ты другая, – сказал я.

– Как и ты.

Мои брови нахмурились.

– О, ты и половины не знаешь.

– Я… – ее слова застряли у нее в горле, когда я зацепил пальцами влажные трусики и засунул в нее палец.

– Господи, Калли, – я прикусил мочку ее уха. – Ты такая чертовски тугая. Ты больше никого сюда не впускала? – почему меня это так волновало. Но когда я посмотрел на нее и увидел слезы, застывшие на ресницах, я понял. – Черт, ты и вправду не впускала… Неудивительно, что ты так сильно этого хочешь.

Моя рука легла рядом с ее головой, прижимая Калли к стене. Я уставился прямо на нее, работая пальцами, медленными уверенными движениями, от которых она извивалась подо мной.

– Да, вот так, Калли, оседлай мою руку, – я двигался быстрее, сильнее, вдавливая пальцы глубже.

– Боже, – простонала она. – Такое чувство...

– Я знаю, детка. Я знаю, – я провел языком по щеке, прежде чем жадно поцеловать ее.

Этого было достаточно, чтобы она слетела с катушек, ее крики наполнили заброшенный дом.

Потребность прожгла меня насквозь, и не успел я опомниться, как расстегнул пуговицу на джинсах и подхватил ее руками под задницу, приподнимая к стене. Скользкая киска Калли притянула меня к себе, и я был почти внутри нее, когда что-то заставило меня остановиться.