Рикошетом

Коттон Л. А.

– Деклан? Какое он имеет ко всему этому отношение?

– Я видела Зака.

– Понял, – он стиснул челюсти. – Ну, я не думал, что тебе нужно это знать.

– Что с тобой не так? Я знаю, что мы не близки, но я все еще твоя сестра, Каллум, – слова эхом отдавались у меня в голове. – Я думала, что это может что-то значить.

– Я... – он заколебался, и этого было достаточно для маленькой девочки внутри меня, цеплявшейся за надежду, что Каллум хотел исправить наши разрушенные отношения. Его глаза цвета виски – наши общие глаза – метнулись к земле, он потер шею. Когда он снова

поднял взгляд, я ждала, надеялась, что он скажет что-нибудь, что угодно, чтобы исправить этот беспорядок. Но его молчание было оглушительным.

– Боже, как ты меня раздражаешь, – отрезала я, чувствуя, что теряю контроль. Он просто стоял там, ведя себя так чертовски равнодушно, а я едва держала себя в руках.

Сделав прерывистый вдох, я попыталась успокоиться. Кричать на него было бесполезно, и это только расстраивало меня. Слезы уже жгли мне глаза.

– Я здесь, Каллум. И сейчас я уйду. Мы не можем просто притворяться, что этого не происходит.

Он уставился, посмотрев сквозь меня, и произнес слова, которые опустошили меня:

– Я не притворяюсь. Просто сейчас у меня есть более важные дела, о которых нужно беспокоиться.

Глава четвертая

Зак

Она захныкала.

Калли действительно всхлипнула, прежде чем слететь вниз по лестнице и исчезнуть среди стеллажей.

Я не мог выбросить этот образ из головы, пока сидел и слушал, как Виктория рассказывает о какой-то вечеринке в женском сообществе, которую она планировала. Я не хотел быть здесь, но Вик попросила меня прийти, и все чаще и чаще я замечал, что не могу сказать ей нет. Она являлась девушкой моего брата, и была чертовски потеряна. Очень похоже на меня.

У нас завязалась странная дружба еще до начала лета. Мои родители пригласили ее к себе, и я наткнулся на них, сидящих и плачущих. Я бросил взгляд на Викторию и спросил ее, не хочет ли она подышать свежим воздухом. Это привело к большему количеству выпивки... а это привело к большому гневу... и, возможно, к порче частной собственности. По сей день мой старик думал, что кучка детей пробралась в наш двор и разрушила его любимую костровую яму.

Блядь.

Гнев в моих венах достиг точки кипения, и мне было трудно сосредоточиться на том, что она говорила.

Как Калли посмела стоять там и вести себя так высокомерно, пытаясь выразить мне сочувствие?

Каллиопа Джеймс.

Мое солнце.

Черт, я не должен был называть ее так, но это слово просто слетело с языка, как будто мой мозг не получил напоминания о том, что она больше не моя Калли.

Это означало совсем не то, что было раньше.

Уже нет.

Теперь мы не были теми людьми друг для друга.

Мы ничего не значили друг для друга.

– Ты услышал хоть слово из того, что я сказала? – спросила Виктория. – Я начинаю думать, что наскучила тебе, – она улыбнулась, заправляя прядь своих блестящих рыжих волос за ухо.

– Я просто напряжен, – я перевел тему, указав на ее пустой стакан. – Хочешь еще?

– Да, еще один обезжиренный латте, пожалуйста.

–

Я знаю, что ты заказываешь, Вик, – она никогда не отказывалась от своих привычек.

– Какая же я глупая, – она усмехнулась, хлопая своими длинными ресницами.

Слегка покачав головой, я встал в очередь, изо всех сил стараясь не смотреть туда, где Калли сидела с Джози Молинью. Конечно, она должна была подружиться с той девушкой в СУ, у которой была прямая связь с командой. Как будто вселенная еще недостаточно трахнула меня в задницу.

Пара девушек позади меня начали перешептываться.

– Это он... Мессия Закари.

– Так трагично. Но ходят слухи, что он даже лучше своего брата.

– Я знаю, но это похоже на проклятие или что-то в этом роде. Я слышала, что его родители и университет заключили какую-то сумасшедшую сделку, чтобы позволить ему перевестись.

– Просто ужа…

Я оглянулся, изогнув бровь, и они мгновенно проглотили все то дерьмо, которое собиралось слететь с их языков.

Не было ничего такого, чего бы я не слышал уже десятки раз. Черт возьми, даже парням в раздевалке нравилось сплетничать, как маленьким сучкам, но, слушая все это, не становилось легче.

Наконец я добрался до начала очереди, сделал заказ, бросив сдачу в банку для чаевых, и забрал наш поднос. В ту секунду, когда я обернулся в поисках Вик, мои глаза остановились на Калли. Она была увлечена разговором с Джози, они вдвоем смеялись.

Но я видел трещины. Улыбка, которая почти не касалась ее глаз. Тень на лице. Когда ты знал кого-то так же хорошо, как я когда-то знал Калли, ты видел сквозь маску, которую она носила.

– Зак, – сказала Вик, привлекая мое внимание как раз в тот момент, когда Калли подняла на меня свой взгляд.

Наши глаза встретились, и все замедлилось, пока я не услышал рев крови у себя в ушах. Я прищурился, нахмурившись и заставляя ее первой отвести взгляд.

– Кто эта девушка? – спросила Вик, когда я сел. К счастью, она выбрала столик у книжных полок, подальше от Калли.

– Кто?

– Девушка, на которую ты только что пялился.

– О, ты имеешь в виду сестру Джоэла?

– Джози? Мне она показалась знакомой.

Я боролся с желанием застонать. Виктория точно знала, кто такая Джози, но ей нравилось думать о себе как о королеве улья девчонок игроков: девушек, сестер и подружек по сексу. Или, по крайней мере, так было до несчастного случая.

Теперь ее положение было в лучшем случае шатким. Часть меня задавалась вопросом, не поэтому ли она цеплялась за нашу хрупкую дружбу... потому что я был в команде. Потому что мое имя принесло мне определенный статус в кампусе.

– Кто ее подруга?

Я пожал плечами.

– Хрен ее знает.

– Господи, да у кого-то гигантская палка в заднице, – Вик откинулась на спинку стула и отпила латте. Я заметил пару парней, наблюдавших за ней, но это не было редкостью. Виктория кружила головы, куда бы ни шла. У нее были изящные изгибы, длинные шелковистые волосы и лицо в форме сердца, достойное подиума. Однажды я слышал от своего брата, что она хотела стать моделью. Я не слышал эту информацию из первых уст, потому что не спрашивал.