Рикимару
Шрифт:
— Без оружия, без запретов, без сдачи. Тотальная аннигиляция. Попытка к побегу расценивается как признание вины. Серж уже расставил лучников по периметру, с четкими указаниями стрелять на поражение. Везет ребятам — лучшие места на матч тысячелетия, давно не выясняли мы правду методом Локки, если б Чернокрылый был жив он бы порадовался.
Продолжая что-то бубнить и по собачий усмехаясь, Глааз покинул помещение.
— Значит, зря я за палицей Вольги ходил, — Драг Улан сдвинул губы, — Серж видимо уже давно в курсе о нашем приобретении.
Даже если противников больше, шансы есть всегда. Главное успеть найти и подобрать этот шанс с земли или оторвать от забора (тренер самбо Георгий Николаевич).
— Шансы есть всегда, — несмотря на предупреждения Шаммы я схватил еще одну грушу, — особенно после твоих благовоний. Конечно не травка казахстанская, но тоже ничего.
Драг Улан пристально взглянул на меня с интересом и ухмыльнулся.
— Должен признать что Руфус, — унодэв с запинкой произнес имя джинна — умеет находить интересных людей. Мне сложно понять принципы твоего поведения. Тебе сколько лет? Двадцать пять или пятнадцать? Это не дворовые разборки, здесь все по настоящему, здесь нет места ребячеству.
— А я и не претендую на звание самого разумного или образцового, — я искренне радовался возможности побравировать, словно мне действительно пятнадцать, — не стоит переживать за ситуацию, стоит ее пережевывать.
Я хитро улыбаясь и смотря на соих наставников смачно впился зубами в грушу.
И удивительное дело, они тоже мне улыбнулись — Шамма словно дедушка гордый внуком, а кровавый лорд как довольный учеником мастер.
«Отличная фраза, Игорь, — похвалил меня ракшас, — чувствуется веянье неофрейдизма, но в целом достойна «нашего» кодекса, смотри как старики растрогались».
— Ты там поосторожней, — тридижжин не выдержал и заключил меня в крепкие объятья, — а то с кем же я буду выпивать и наслаждаться танцами Тиры?
Толстая, рогатая свинья с крылышками словно голодная кошка начала тереться об мои ноги смачно похрюкиавя.
— Хорошо, хорошо — буду осторожней, — я с трудом отстранил от себя расчувствовавшегося Шамму, — видишь, на что мне пришлось пойти, чтобы затащить тебя на арену.
Шутка оказалась не к месту. Толстяк нервно улыбнулся, и часто заморгав раскрасневшимися глазами, развернулся и покинул комнату вслед за гиеноподобным.
— Не стану говорить что буду скучать, — Драг Улан тоже прошел к двери и развернулся ко мне вполоборота. — но мне было бы интересно, понаблюдать за твоим становлением дальше, человек поборовший страх.
— Скорее наплевавший.
— В некоторых случаях это идеальный выход.
Ракшас унодева что то звонко пискнул с плеча хозяина, и тот еще раз усмехнувшись удалился.
За моей спиной послышался шорох и развернувшись я увидел двух прекрасных девушек которых я отослал едва попав сюда.
Блондинка и брюнетка. Обе невысокого роста, но с прекрасными
— Пора? — я откровенно залюбовался наядами.
Те в унисон кивнули головами, одновременно расступаясь и указывая мне на темнеющий проход в глубине комнаты.
«Двери в рай? — ухмыльнулся Рики».
— Они самые, — я быстрым шагом подошел к брюнетке и окунувшись в окружающую её ауру чудесных запахов, прильнул к пухлым губам.
Поцелуй, сладкий и сочный словно груша, длился не долго — секунды две. Глаза у оторопевшей девушки стали еще больше, а я быстро отбежав к проходу кинул на последок веселую и залихватскую фразу голосом великого советского артиста Михаила Боярского.
— Я вернусь с подвесками, Констанция. Даже если мне будет мешать тысяча чертей.
Часть 21 «Шерлок Холмс» (от Гая Ричи)
Витиеватые туннели арены по запутанности легко могли соперничать с проходами охранки. Я еле поспевал за споро шагающим, угрюмым арабом, выделенным мне в проводники.
Сколько-то поворотов налево, сколько-то направо и вот мы на месте.
«Семь налево, и девять направо, — блеснул внимательностью мой ракшас».
Араб так и не проронив ни слова, скрылся в темной нише между каменных плит.
Впереди зияла зарешеченная пасть прохода, и оттуда доносился нескончаемый гул множества голосов.
«Ты же любишь все новое и интересное, Игорь, — Рикимару вновь решил взять на себя роль моего второго «я», — давай насладимся новым приключением по максимуму».
Еще одним подталкивающим фактором оказалась решетка которая беззвучно поползла вверх.
Я еще несколько секунд помялся прислушиваясь к крикам толпы, а затем тряхнув головой быстро преобразился в лохматого зверя и растворился в сиреневом облаке, чтобы переместиться в центр арены.
Как и следовало ожидать мое эффектное появление, заставило издать тысячеголосую публику удивленный звук «О-о-о» с последовавшими громоподобными аплодисментами.
Я поднял руку вверх и завертелся вокруг своей оси, изучая поле брани и попутно приветствуя любителей чужой смерти.
«Все правильно, — констатировал одобрительно ракшас, — пусть собака видит что мы не боимся быть на ее территории».
Окинув взором арену Глааза я на миг подумал что римляне не с пустого места придумали «Колизей».
Классически круглая площадка, диаметром метров сто, с высокими стенами и зарешеченными отверстиями выходов. Под ногами рыхлый песок, а над головой огромный желтый провал света, в котором угадывалось мутное небо Хьердугаара.
Сверху по всей окружности находились места для беснующейся черни и кровожадных аристократов — благородных жителей и джиннов соответственно.