Рикимару
Шрифт:
— Я бы в первую очередь — тридижжин принялся за рану в ноге нещадно вонзая сталь, — спросил у достопочтенного Шаммы, для чего в наборе нужно столько баночек. И тогда пресветлый тридижжин тебе бы ответил, что баночка с лазурной жидкостью позволяет делать любого человека преданным рабом и послушным верноподданным, не надолго правда, но все же. Третья пуля на вылет прошла, так что ковырять тебя больше не буду, твой ракшас сам тебя залечит.
Вот ведь блин. А я как обычно реквизитом пренебрег. Начал изобретать колесо,
Толстый джинн расплылся в довольной улыбке, видя мою досаду.
— Как там говорится у вас русских? Столетие живи, столетие познавай?
— Век живи и век учись.
— Вот, вот.
Неожиданно сверху спикировала большая летучая мышь, которая через мгновение преобразилась в меднокожего атлета. Оказывается Драг Улан находился в отличной физической форме. Он был не по обыкновению весел и даже улыбался.
— Русские — хитрый, но ленивый народ. Стоило чуть ускорится, чуть повилять и они потеряли след. Ну что Потрошитель гробниц и караванов? Количество стражников прямо пропорционально наживе?
Резкая перемена в поведении обычно сдержанного дэва и его голый вид, меня немного ошарашили. Я молча подтянул к себе рюкзак и достал пригоршню матовых камней — неграненые алмазы посредственное зрелище.
— Ого. Чума — проклятие и дар для мародера. — Шамма зацыкал качая головой, — да ты богат мой юный ученик, осталось прикупить мозгов.
— Без огранки цена на двадцать процентов ниже, — Драг Улан одевался и вместе с одеждой к нему возвращалась флегматичность, — но миллионов на пять потянет.
Пять миллионов? Интересно что они скажут когда я достану остальное?
«А ничего не скажут, — Рикимару как всегда уловил ход моих мыслей, — потому — что мы им ничего не покажем».
— Держи, — я протянул пригоршню камней дэву, — поменяй на деньги, и возьми свою часть.
Драг Улан, с тем же самым невозмутимым лицом, когда брал у меня триста рублей, ссыпал драгоценные камни в карман своего пальто и отошел в сторону.
— Итак какой урок мы сегодня извлекли, юный джинн? — толстяк протянул мне руку помогая встать.
— Три пули мало чтобы меня убить, — съязвил я, и продолжил словно подводя итоги тренинга, — Таланта — самого по себе недостаточно, как и алмазам ему требуется огранка. Лишь зная все аспекты и методы, я смогу называться первоклассным джинном. Или дэвом.
Я сделал реверанс в сторону Драг Улана, но раненая нога подвела и я завалился на снег.
— Дилетант и хвастун, — мрачно заявил дэв, — ты бы умер прямо здесь от этих трех пуль. А жизнь это самая главная ценность.
— Даже для тех кто прожил сотни лет?
— Особенно — для тех кто прожил сотни лет.
Часть 19 «Адреналин»
Четвертый вечер подряд
Когда Шамма предложил «выпить в кабачке у Троши» я поморщился от осознания того что снова буду пить. Это совсем не означало что я не хотел, в меня в конце концов сегодня стреляли и даже попали, а просто как то всё это было не правильно. Я же не на отпуске в турецком отеле «Ол инклюд» и уж тем более не алкоголик, так чего же так часто пить?
На высказанную мной мысль толстый джин только хохотнул.
— Сдерживание своих желаний приведет к могиле быстрее любого напитка, тем более слияние с ракшасем сулит здоровые почки на всю жизнь.
С такой апелляцией трудно было поспорить. И вот я уже утопаю в кожаном кресле попивая «Судьбу Корсара» и глазами полными блеска слежу за невероятно манящим танцем местной наяды. Драг Улан конечно же отказался идти с нами, сославшись на то что в жизни есть более продуктивные дела.
Золотые монетки на набедренной повязке звонко задавали ритм сердцу, а едва уловимая за вуалью улыбка нелепо трактовалась пьяным мозгом как приглашение.
— Хороша дева, — Шамма хлопал в обе ладоши, ежесекундно отправляя в сторону чаровницы воздушные поцелуи. — Ну скажи Игорь видел ты такое? На земле секрет танцев Бахыт утерян безвозвратно, разве что Эмиратах отголоски остались.
— Не видел, — ответил я расплываясь в довольной улыбке, сравнение с шейхами мне льстило — а можно потом, приватную встречу устроить?
— Можно. И даже нужно. Должен же ты почувствовать всю прелесть нового статуса, — джин лукаво мне улыбнулся, — Тира прелестная наяда, и в постели она намного лучше чем на сцене.
В вине вдруг появился горький привкус.
Эта прекрасная девушка и Шамма?
«А ты что думал? Что она девственница? — уловил моё разочарование Рикимару».
Нет, конечно же я так не думал. Но вся прелесть вечернего таинства рассыпалась вдребезги. Возможно у этой наяды не по пять мужчин за ночь, как у её земных товарок, но суть дела это не меняет.
— Ты что, из этих что ли? — Толстый джинн мгновенно уловил моё настроение, — Из идейных? Ты все еще веришь, что любовь единственный повод для секса.
— Не любовь, но симпатия…
— Ну так она же тебе нравится, и ты думаю для нее намного симпатичнее меня, — Шамма с наигранным сожалением похлопал себя по пузу.
— Все равно это не то, — я даже поставил бокал, на столик уставленный яствами, — Я не приложил к этому сил, я не сам.
— А-а-а-а, — закивал тридижжин, — мужик. Победитель. А если посмотреть на это с такой стороны — ты сидишь здесь пьешь купленное вино, вкушаешь различные блюда. Ты это заслужил — заслужил реальной кровью. Почему бы тебе не посмотреть на эту наяду как на то что ты заслужил?