Резидент. Часть 3
Шрифт:
— Я обещал твоему шефу, что отправлю лучших. Это я и сделал.
— Твои лучшие люди провалились. Только что узнал, что ещё один твой человек разбился в аварии.
— Уже в курсе, — мрачно сказал Ланге. — В таком случае, я готов вернуть аванс. Дело оказалось сложнее, чем обсуждали раньше.
— Дело не в авансе, — русский смерил его тяжёлым взглядом. — Задача поставлена, она должна быть сделана. Здесь не будет увольнения и разрыва контракта. Здесь будет иное, — спокойным голосом произнёс он. — Шеф
— У него хорошая служба безопасности, плюс «Контур», — Ланге начал загибать пальцы. — Первый агент нашёл их слабое место, но только он один. Мы прорабатываем другие, но самым удобным способом будет…
— Нам твою шпионскую кухню знать не надо, — сказал на русском собеседник. — Сделай уже. Если нужны ресурсы, говори, мы предоставим. Но надо торопиться.
Он достал сигарету и прикурил, держа её в левой руке.
— В этом деле спешка… — начал Ланге.
— В этом деле надо бежать быстрее всех, чтобы тебя не опередили. Ещё год-два, и мы проиграем.
— У тебя-то откуда такие мысли? Ты глава службы безопасности, твоё дело маленькое.
— Я за своё дело всегда болею. Как только Корнеев доработает, что хотел, он поднимется на такой высокий уровень, что его оттуда не достать. Кстати, доктор… Раньше ты был более дерзким. И такое воспринимал, как вызов, а сейчас чего-то нерешительный стал, — мужчина усмехнулся. — Что это с тобой случилось?
Но правая половина лица почти не двинулась, и усмешка вышла кривой.
— Раньше я был молодым, — ответил Ланге.
Русский задумался.
— Песню одну вспомнил. «Посмотри, старина, на любого щенка, он резвее тебя и злей», — процитировал он.
— Русская песня?
— Какая ещё? Я ваше говно иностранное не слушаю. Ты же знаешь, за чем охотишься. И знаешь, что когда это доведут до конца, люди вроде тебя в принципе никому не понадобятся. Успевай, доктор, время идёт, последний поезд вот-вот отчалит, а шеф теряет терпение. Или тебя задвинут молодые щенки.
Он развернулся и не прощаясь спустился по лестнице.
Ланге остался на башне, но переместился, чтобы получше разглядеть базилику Санта-Кроче, а мыслями был в другом месте. Он гулял по своему дворцу памяти, которым научился пользоваться у одного своего знакомого, и перебирал варианты людей из старой гвардии, потому что молодые с таким справиться не могли.
Даже самые резвые и злые щенки ломают об такое зубы.
Глава 10
Тут главное не перестараться, чтобы Холодов не почувствовал фальшь или подставу. Надо играть роль оказавшегося в переплёте студента, который запомнил только обрывки и пересказывает их.
Но каждый обрывок должен быть к месту, ведь майор человек неглупый, и составит картину сам. Поэтому к нему и обратился.
Под песни Шевчука мы ехали в город в машине майора, а я говорил о том, о чём меня якобы расспрашивал Турок.
— Ну я и сказал, как этот лысый с пистолетом по турбазе бегал, а вы его застрелили, — быстро рассказывал я, будто торопился и был взволнован.
— Угу, — промычал Холодов.
Казалось, что он думает о чём-то своём, но я понимал по его взгляду и движениям, что он очень внимательно слушает каждое слово.
— Всё досконально спрашивал. Какая погода была, какие песни играли, о чём говорили. Какое мне задание, типа, было.
— Какое задание? — спросил он, повернув ко мне голову.
— Он думал, что меня туда послали, чтобы я что-то сделал. Потом рукой махнул, когда понял, что ничего не было.
— Вот как.
Холодов напряжённо думал, а я подкидывал ему мысли.
Так и работаем. Он пытается у меня что-то выудить, но действует аккуратно, а не выбивает показания. Ну а я не менее аккуратно выдавливаю самое необходимое.
Проще всего было бы, конечно, выставить так, будто Турку кто-то позвонил, и он всё рассказал. Но вряд ли опытный контрразведчик Холодов поверит, что не менее опытный шпион Турок мог рассказывать свои планы при случайном свидетеле, даже пользуясь условными словами.
А если бы и делал так, то только для того, чтобы я их передал кому надо, и это двойной повод насторожиться. Поэтому лёгким путём идти не выйдет.
— Целый день меня в каком-то гараже держал, — медленно говорил я, — постоянно уходил, потом вернулся и в машину позвал. Сначала ехал сам, потом задумался, спросил, умею ли я ездить, я и сказал, что да.
— А ты умеешь?
— Так себе. Сами видели, — я невесело хмыкнул.
— Смеёшься, значит, в порядке, — он задумался.
— Он на телефоне карты смотрел, — подсказал я, — искал, где камеры превышения скорости торчат. И туда велел ехать. И ещё газануть требовал перед ними.
— Во как, — Холодов кивнул, явно подумав, что надо это проверить.
Но машина была устроена так, чтобы лицо водителя размазывалось, как и салон, так что если я где-то и попался на камеру, то все детали он не увидит. Зато подумает, что я прав, увидев там саму тачку.
— Кстати, а зачем ты сказал, что умеешь водить? — удивился Холодов.
— А я подумал, что если скажу, что нет, то он меня застрелит. Типа, зачем я ему нужен?
Он поверил, кивнул, потом хмыкнул.
— Вот на чём он и провалился, — проговорил майор себе под нос. — Поверил студенту. Ну конечно. Он же из мест, где у каждой семьи своя машина…