Резидент. Часть 3

Киров Никита

Когда говорил, при этом смеялся, чтобы он думал, что это нервный смех. Зато он сфотографировал ствол и всё остальное. Но все детали ему знать не надо. Типа для большей правдоподобности я скрываю то, что надо знать только ФСБ.

— В отдел надо будет съездить, — сказал Рогачёв.

— Да тут кое-кто приехать должен. Из ФСБ. Я уже звонил.

— Вон оно чё, — протянул он и нахмурился.

Приехала скорая. Я думал, они заберут Турка, но, оказывается, они мертвецов вообще не возят. Это в кино они упаковывают труп в пакет и везут в морг, а в жизни иначе.

—

Труповозку вызывай, — сказал прибывший врач, едва глянув на тело, и закурил.

Он глянул на меня, убедился, что я жив-здоров, и на этом закончили. И тут, наконец-то, показался Холодов на своём «Рено Дастер». Он вышел и уставился на тачку, потом на меня и опера.

— Почему когда что-то происходит, — начал майор, глядя мне в глаза, — ты всегда оказываешься рядом.

Я засмеялся, Рогачёв хмыкнул. Холодов нахмурился и подошёл ближе.

— Я не всё рассказал, — «успокоил» его я шёпотом, когда опер отошёл. — А то мало ли.

— Ну и правильно, — майор кивнул.

Дальше приехала целая толпа народа на чёрных машинах, а менты уехали. Я следил, догадается ли кто-то пойти дальше, куда я уносил своё богатство, но их интересовала только тачка и её содержимое.

Холодов сам залез в машину, нашёл очки и посмотрел через них на экран, спрятанный в сиденье, после довольно крякнул. Перед тем как увезли Турка, он проверил его карманы и нашёл записную книжку с кодом, который его озадачил, но ничего не сделал. Ещё не понял, для чего это.

Ладно, раз Туман сам оставил эту зацепку, то верил, что майор сам догадается. Не буду намекать, но буду за этим следить.

А всех остальных так интересовала тачка, что их эксперты аж чуть не танцевали от восторга. Ещё бы, тачка почти как у Джеймса Бонда, напичканная всем подряд. Это ж редкая удача такую перехватить.

А я даже не поездил на ней толком. Как бы раздобыть себе такую? И сделать шпионскую тачку ещё лучше.

— И что, меня увезут в камеру? — спросил я, когда майор подошёл ко мне. — На допрос?

Холодов помотал головой и показал на свою машину.

— Сможешь в ней поехать?

— А почему бы я не смог? — удивился я.

— Ну вдруг у тебя теперь ПТСР, и ты теперь будешь от машин всю жизнь шарахаться? — задумался он.

— Да так-то я не снежинка, чтобы всего бояться, — я махнул рукой. — Я в детдоме рос, товарищ майор. Никак подбросить хотите?

— Поехали.

Ну и попутно допросит, конечно, раз не отдал своим коллегам, которые очень хотели со мной поговорить. Но мне же лучше. У него мозги варят лучше, и несколько намёков позволят ему составить точную картину.

— Значит, похитил тебя у института? — спросил он, разворачивая машину.

— Да. А можно музыку? — спросил я. — Так спокойнее будет.

— Ты такое не слушаешь, — майор поморщился.

— А вы что, любитель русского рэпа? Или включаете шансон про бандитов?

Холодов усмехнулся и нажал на кнопку передней панели.

— О прекрасная даль, поглотившая небо, — запел Шевчук из ДДТ.

— А вам такое разве слушать можно? — я посмотрел на него.

— А чё нельзя? — он покосился на меня. —

Что хочу, то и слушаю. Ты продолжай, Лебедев, продолжай. Или сейчас, или завтра за тобой заеду, или в управление вызову. Но рассказать надо всё. И лучше мне, чем кому-то ещё, потому что я в теме, кто эти люди. И молодец, что оперу не стал говорить. У него своей работы хватает, с трупами и износами, не хватало ему этой экзотики.

И я начал рассказывать легенду, которая крутилась в моей голове. И не просто крутилась, ей вообще был посвящён целый зал, который я пристроил к Палаццо Веккьо, чтобы не забыть ни одной детали.

Отличная легенда, чтобы зацепить как Штерна, так и Гриневича, и чтобы я с Наташей был как бы не при делах.

— Он спрашивал про турбазу, — говорил я. — Что я там делал, что там Наташа делала, и что делал тот лысый. Первым делом начал это спрашивать. И про вас тоже, что вы там делали и что искали, и что тот человек говорил.

— Угу, — Холодов кивнул, ведь это совпадало с тем, что он думал.

— Он ещё как-то сказал, мол, — я сделал вид, что задумался, — мол, конец белому дракону, или что-то такое… я переспросил, он огрызнулся.

— Вот как, — майор аж повернулся ко мне.

Знал про трёх драконов. Значит, ему будет проще поверить. Я продолжал рассказывать…

* * *

Несколько часов спустя. Флоренция, Палаццо Веккьо…

— Один мой знакомый очень любил это место, — сказал доктор Ланге. — Каждый раз, когда он приезжал в город, он приходил сюда и поднимался на эту башню. Я однажды даже подумал, что у него здесь тайник. Но ничего так и не нашёл.

Он устал, пока поднимался по лестнице башни Арнольфо на Палаццо Веккьо, и не сразу смог отдышаться. Зато отсюда был хороший вид. С этого места можно разглядеть собор Санта-Мария-дель-Фьоре с огромным куполом Брунеллески и башню-колокольню Джотто, и целое море черепичных крыш вокруг. Между зданиями горели уличные фонари, ведь уже почти стемнело.

На площади внизу собралась целая толпа местной молодёжи, которая весело гоготала и слушала музыку, пока рядом не остановилась патрульная машина. Карабинеры тут же всех разогнали. Преступность в городе высокая, особенно молодёжная, поэтому в центре города полиция с такими группками не церемонится, особенно вечерами, чтобы туристам ничего не угрожало.

Ланге поморщился, когда на вершину башни поднялась целая толпа китайцев, и подождал, пока они галдели, делали снимки и видео. А его собеседник молчал всё это время, замерев, как статуя.

Доктор покосился на него.

— Прошло много времени, — наконец сказал тот, когда китайцы ушли. — Ты обещал, что к весне будет готово.

Они говорили по-английски, но у собеседника, ещё крепкого мужчины под пятьдесят, был сильный русский акцент. Он и был русским, но даже Ланге мало что о нём знал, хотя пару раз пытался копнуть. В первый раз не нашёл ничего, а второй раз ему позвонил один хороший знакомый и рекомендовал закрыть тему.