Резидент. Часть 3
Шрифт:
В лифте и у главного входа есть камеры, поэтому я поднялся по лестнице, где камеры не было, и позвонил в дверь. Наташа открыла сразу, оглядела меня, и обе её брови поползли вверх от удивления.
На ней был только короткий халатик. А ей идёт.
— Вадим? — произнесла она, оправившись от удивления.
— Да что-то скучно стало, решил пройтись, — я улыбнулся.
Девушка тут же прильнула ко мне, а я положил руки ей на спину.
— Что у тебя с лицом? Кто-то ударил?
— Такой день сегодня был, — сказал я и посмотрел поверх
Мы вошли внутрь, я сел на маленькую тумбочку. Почему-то в прихожей было темно.
— Тебя видели? — спросила Наташа и взглянула вниз по лестнице.
— Я на всякий случай через окно на первом этаже залез, кто-то забыл его закрыть. А что здесь случилось?
— Розетка сломалась.
Выключатель был разобран, из него торчал перекушенный провод. Она нашла жучок, и, наверное, не один. Определять их учили, значит.
Я посмотрел на неё внимательнее и удивился. Такой я её ещё не видел. Думал, она будет расстроенной из-за смерти Лисицына, который к ней хорошо относился, испуганной после прессинга на допросе и обеспокоенной из-за меня.
Да, это всё было, в той или иной мере. Но была и другая эмоция. Чистая злость. Я такой её не видел. Наташа хотела действовать прямо сейчас, но не знала, с чего начать.
— Представляешь, — говорила она, сжимая кулачки. — Мало того, что Леонид Аркадьич убит, так ещё и на него всё свесить хотят. И кто?! Штерн! Которого Леонид Аркадьич тянул, чтобы человеком стал и вернуться смог.
— Уверена? — спросил я, хотя знал правду.
— Более чем, — произнесла Наташа сквозь зубы. — Он и Гриневич заодно, вместе работают. Наши приедут только завтра, но они поверят Штерну. Как бы я их. Я бы их… А ты как? — она вдруг вздрогнула. — Из-за меня же попал. А они тебя искали, злились, что найти не могут. Ты дрался с кем-то?
— Не, там такое было. Ты только сядь.
Я прошёл на кухню, скинув куртку. Пока рассказывал всё то же самое, что и Холодову, по-хозяйски открыл её холодильник, достал оттуда хлеб, сыр, нарезку и кусок сулугуни, и сливочное масло. Есть-то хотелось.
— Да я что-нибудь приготовлю, — спохватилась Наташа.
— Сиди. Я быстро.
Пока говорил, отрезал четыре толстых ломтя хлеба, намазал их маслом, но с внешней стороны, а сам сыр потёр на тёрке. Сыр внутрь, хлеб снаружи, и на сковородку до золотистой корочки. Затем потереть чесноком, и ресторанное блюдо готово, целых две порции. Хлеб хрустит, а сыр тянется.
Рассказал про аварию, Наташа вздохнула и тут же полезла снимать с меня футболку, но, само собой, только проверить, цел я или нет. Вообще, в порядке, мой торс выглядел, будто я провёл спарринг аж с тремя Толиками за один раз, зато рёбра целы.
Самые кровавые подробности я опускал, но даже этого было достаточно.
— Вадим, как же так? — выдавила она. — В такое тебя никто не планировал втягивать. Если бы знали заранее…
— Зато обошлось. И Холодов на нашей стороне. И тот дядька-шпион больше не навредит.
Пока
— Не надо храбриться, Вадим, — сказала Наташа с укором. — Тебе несколько дней надо отдохнуть.
— Если бы мне их дали.
Она заварила крепкий чёрный чай, а не достала пакетики. Я поел, попил, и с полным желудком стало куда проще и веселее смотреть на мир. Рассказал до конца, что хотел, и начал сам расспрашивать её.
Надо же думать, как закончить ситуацию. Человек, который мог меня убить, уже не представляет угрозы, но остальные-то пока никуда не делись.
Наташа рассказывала, как её допрашивали, и что за этим следил Гриневич, хотя к нему это не имеет никакого отношения.
— В чём хотели обвинить? — спросил я.
Мы ушли с кухни, сидели в комнате на диване, в темноте, рядышком, я чувствовал запах её шампуня. А в темноте потому, что она разобрала плафон, откуда торчал очередной проводок.
— Да во всём, — девушка отмахнулась. — Помнишь, на тебя тогда человек напал у секции? И сгорел из-за провода.
— Не забудешь, — я усмехнулся.
— Так вот меня хотели его сообщницей сделать. Вроде как для чего я там рядом находилась, зачем на секцию ходила. А меня Леонид Аркадьич туда направил, ведь там связной должен был приходить. Раз занимаюсь, вот и надо ходить, легенда хорошая. И связного должна была опознать.
Это она про Жеку Паяльника. Уже старая история.
— Но ещё они сказали, — продолжила Наташа, — что обвинений не будет, если я признаюсь и скажу, что Леонид Аркадьич и Холодов были сообщниками. И догадайся, кто это сказал.
— Сам Гриневич, да? Вот урод, — я приобнял её за талию.
— Вообще. И всё требовали, чтобы я тебя нашла. Вот они там орали друг на друга. Целое управление, а студента найти не могут.
— Ну ничего, Холодов теперь за него возьмётся. Майор про него всё в машине меня спрашивал. Вот только и Гриневич сам может на него наехать. Что-нибудь вытащит из рукава, пока майор его не взял.
Она посмотрела на меня, наверняка удивляясь в очередной раз, почему я вообще так говорю, будто я был в курсе всех дел. Но я зевнул, и она тоже, заразившись. Время-то позднее, а день сегодня оказался слишком долгим, и это после не менее долбанутого вчерашнего.
— Ты сейчас поспи, — спокойно сказала Наташа. — А я к нему поеду. К Гриневичу.
— Зачем?
— Надо понять, куда он ездит. Потому что он следы может заметать. За мной пока следят, но ночью могут пропустить.
— Ночью людей меньше, выследить проще. Сиди пока. Куда ты там поедешь? Адрес знаешь? Ну вот.
— Утро вечера мудренее? — протянула она.
— Да именно. Это база, — я усмехнулся.
Заметил пластиковую шкатулку на её столе и, несмотря на протесты, раскрыл. Это простой маячок с GPS, который может составить маршрут цели. Мало чем поможет, ведь Гриневич сидит в кабинете и все свои дела может решать там.