Рей и Рита

Никандрова Татьяна Юрьевна

Я останавливаюсь, поднимаю на него глаза и потухшим голосом говорю:

– Знаешь, я такая дура... Я ведь думала, что у нас есть будущее. Мечтала, что мы однажды создадим с тобой семью, заведем детей, будем стареть вместе...

– Я тоже этого хочу, Рит, - Денис пытается встать с кровати, но боль в ребрах мешает ему двигаться быстро.

– Но теперь я понимаю, что ничего этого не будет, - сжимаю кулаки так сильно, что ногти больно впиваются в кожу.
– Я не хочу тонуть вместе с тобой, пока ты тратишь свою

жизнь на всякую дрянь.

Я выплевываю эти тяжелые слова, словно яд, в надежде, что мне полегчает. Но этого не происходит. Наоборот, становится только хуже: свинцовая тяжесть сдавливает грудь, а во рту появляется привкус горечи.

– Что это значит? – он замирает, потрясенно округлив глаза.
– Ты меня бросаешь?

– Отношения, построенные на лжи, все равно долго не продержатся. Поэтому лучше оборвать их сейчас, пока еще не слишком поздно, - глотая слезы, отзываюсь я.

– Не слишком поздно?!
– восклицает Денис, глядя на меня так, будто я его предала.
– Да ты у меня уже под кожей, Рит! Я жить без тебя не могу! Это ты называешь "не поздно"?!

Он приближается ко мне и тянет руки, чтобы обнять, но я шарахаюсь в сторону. Если я сейчас позволю Денису ко мне прикоснуться, то все доводы рассудка сгорят в пламени нашей страсти. Если он дотронется до меня хоть на секунду, я опять растаю, опять поверю ему. А я не должна этого делать.

– Вот, значит, как?
– Денис ошарашенно хлопает ресницами, а его руки безвольно повисают вдоль корпуса.
– Где же твоя любовь, Риточка? Неужели исчезла, когда в моей жизни появились проблемы?

– Дело не в этом!
– оскорбленно выдаю я.

Как он мог все так неправильно, извращенно понять?

– Как же не в этом?! Стоило тебе узнать, что я далеко не идеален, как ты уже не хочешь "тонуть вместе со мной", - криво усмехается он.
– А раньше ведь хотела. Лицемерка.

– Ты не понимаешь!
– лицо вспыхивает обидой.

– А плевать, - говорит он тихо, будто самому себе, а затем поднимает неприязненный взгляд на меня.
– Хочешь уйти - уходи. Я тебя не стану держать. И доказывать тоже ничего не стану. Если бы ты правда любила меня, ты бы была рядом, несмотря ни на что.

Эти фразы, будто пощечины, обжигают мне кожу. Я ведь и была рядом! И единственное, чего хотела взамен, это честности!

На ватных ногах я иду в коридор, на автомате натягиваю куртку и нервно дергаю молнию на сапогах, которая почему-то не поддается.

– Все-таки уходишь, да?
– доносится из спальни злой голос Дениса.
– Ну и вали! Ты только кажешься лучше остальных! А на деле такая же сука!

Слезы окончательно застилают глаза, и я уже вообще ничего не вижу. Плюю на молнию на сапоге, на ощупь толкаю дверь и выбегаю в подъезд.

Все-таки прав был Шефнер, словом действительно можно убить. И Денис только что сделал это.

57

Рита

Оказавшись

дома, валюсь на кровать прямо в одежде. Громко всхлипываю, размазываю сопли по лицу и лелею свою обиду. А ее во мне столько, что хватило бы на десятерых.

Я не знаю, что больше меня задело: ложь Дениса или его оскорбления. Хотя, наверно, все же первое. Злые слова он сказал в сердцах, а вот врал намеренно, на холодную голову.

Денис. Такой родной и в то же время такой далекий. За все это время мне так и не удалось изучить его до конца, понять, что скрывается за ленивой улыбкой на красивом лице. О чем он на самом деле думает? Почему выбрал такой путь?

Грызу ноготь на большом пальце, пытаясь успокоиться и перестать плакать. Мне ведь через час на работу, как я пойду такая зареванная?

Снимаю куртку и плетусь в ванную, чтобы ополоснуть лицо холодной водой. Говоря откровенно, в таком состоянии не то что на работу идти, даже ноги передвигать тяжело. Но деваться некуда, смену за меня никто не отработает.

Достаю из холодильника вчерашний суп и ставлю его разогревать на плиту. Аппетита совсем нет, но я понимаю, что надо поесть, иначе на работе закружится голова и управляющая опять будет выговаривать мне за нерасторопность.

Вяло работаю ложкой, почти не ощущая вкуса пищи. Мысли по-прежнему крутятся вокруг Дениса и нашей с ним ссоры.

Мы что же, получается, расстались? Если быть честной, я ведь совсем этого не хочу. Слова как-то сами вырвались наружу, а я даже не успела их проконтролировать. Но он тоже хорош... Сразу начал попрекать меня, мол, я его не люблю и даю заднюю, как только он столкнулся с трудностями...

Но ведь это же неправда! Я его очень люблю. Так люблю, что самой страшно.

Рука с ложкой замирает на полпути ко рту, и в это самое мгновенье меня пронзает осознание того, что я ни за что на свете не смогу расстаться с Денисом. Даже если он продолжит заниматься всеми этими нелегальными делами.

Наверное, я идиотка. И совсем не сильная. Но обманывать себя не вижу смысла.

Любовь всегда стоит на грани. На грани добра и греха, морали и откровенности - на границах их установления и их краха.

И я люблю его. Люблю настолько сильно, что... Как там говорится? Даже если однажды он захочет расстрелять весь мир, я буду молча стоять за его спиной и подавать патроны. Я буду с ним рядом, несмотря ни на что.

От этой внезапной ясности мне вдруг становится легче. Раздрай в душе стихает, и мозг начинает работать в новом направлении: как все исправить?

В первую очередь я должна понять, что на самом деле произошло с Денисом и кто его избил. Мысли лихорадочно спотыкаются друг об друга, и буквально через пару минут в моей голове рождается план.