Рей и Рита

Никандрова Татьяна Юрьевна

Я удивленно ахаю, намереваясь возмутиться его варварскими методами, однако в этот самый миг голубые глаза Реймана распахиваются, и я забываю все, что хотела сказать.

Несколько секунд Денис смотрит на нас с Антоном так, словно не понимает, кто мы такие, а затем делает глубокий вдох и хрипло произносит:

– Веснушка...

– Да, это я, - пищу, шмыгая носом.
– Денис, что случилось? Тебе плохо? Где болит? Поехали в больницу? Встать можешь?

Я буквально заваливаю его вопросам, на которые он, разумеется, не дает адекватных ответов. Только болезненно морщится и тихо

матерится, когда мы с Пепловым пытается помочь ему подняться.

Наконец мы укладываем Дениса на кровать, и он понемногу приходит в себя.

– Надо вызвать скорую, - твердо говорю я.
– Вдруг у тебя серьезные травмы.

– Не, - отмахивается он.
– Цел я. Разве что ребра пострадали, ноют ужасно.

– Нет, мы это так не оставим! Либо вызываем скорую, либо едем в травмпункт сами! Но без врачебной помощи я тебя не оставлю!

Денис едва заметно закатывает глаза, а затем переводит взгляд на Антона, который стоит рядом со мной, нервно сжимая и разжимая кулаки.

– А ты чего здесь?
– недружелюбно интересуется он.

– Я Риту подвез, - отвечает Пеплов.
– И... Я с Белым вчера виделся...

– В травмпункт отвезешь?
– кинув косой взгляд на меня, перебивает его Денис.

Антон кивает.

Помогаю Денису умыться и одеться. Двигается он медленно, постоянно кривясь от боли и держась за ребра. При взгляде на него мое сердце обливается кровью, но я стараюсь не реветь, чтобы не нагнетать обстановку.

Мы выходим на улицу, и при свете дня синяки на лице Дениса кажутся невообразимо яркими и пугающими. Дорога до травмпункта занимает минут десять, в течение которых я расспрашиваю Реймана о случившемся, но он отвечает коротко и без желания.

– Поговорим чуть позже, наедине, ладно?
– говорит он, переплетая наши пальцы так, что половинки сердец на нашей коже становятся одним целым.

– Хорошо, - нехотя соглашаюсь я.

В травмпункте Денису делают рентген, а затем четверть часа он беседует с врачом в кабинете. Все это время мы с Пепловым сидим в коридоре, мучаясь от томительного ожидания.

– Антон, слушай, - неуверенно начинаю я.
– Ты сказал, что приехал к Денису сегодня, потому что подвозил меня, а еще потому, что вчера виделся с каким-то Белым... Что ты имел в виду?

Пеплов отрывает от пола взгляд, и чернота его глаз обволакивает мое лицо:

– Я не уверен, что имею право рассказывать тебе об этом, Рит, - наконец выдыхает он.
– Поговори с Денисом.

– Почему не имеешь права? Тут что-то серьезное, да?
– тревожусь я.

– Я уже подвел его один раз, - негромко отвечает он, отворачиваясь.
– Не заставляй меня совершать новую ошибку.

Я закусываю губу, а руки на коленях начинают дрожать. Неведение капля за каплей вытягивает из меня жизнь, и к тому моменту, когда Денис выходит из кабинета врача, я чувствую себя совершенно опустошенной, потому что успела выстроить в голове не меньше сотни ужасающих версий произошедшего.

– Ну что?
– я подскакиваю к Денису.
– Что врач сказал?

– Несложные переломы двух ребер, а в целом все нормально, - отзывается он.

– И как это лечится?

 - Да никак, само заживет. Мне уже новокаиновую

блокаду бахнули, чтобы обезболить, так что все ништяк.

– То есть... Едем домой?
– с сомнением интересуюсь я, забирая из рук Дениса бумажки, которые выдал ему врач.

– Ага, - небрежно кивает он, стремясь казаться безразличным и даже веселым, но я вижу, что каждый новый вдох дается ему с болью, и с силой закусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы не расплакаться.

Когда мы приезжаем домой, я оставляю Дениса с Антоном, а сама убегаю в аптеку, чтобы купить лекарства, которые ему прописали. От осознания того, что любимому как никогда нужна моя помощь, во мне будто просыпается второе дыхание. И я очень хочу быть ему полезной. А еще хочу поговорить. Надо просто дождаться, когда Пеплов уйдет, и тогда Денису не удастся отвертеться от ответов на мои вопросы.

55

Денис

– Менты шмоняли?
– хмуро интересуется Пепел, когда за Риткой закрывается дверь.

– Ну да, - невесело усмехаюсь я.

– Не нашли?

– А ты как думаешь? Сидел бы я тут перед тобой, если б нашли?
– саркастично бросаю я.

– Куда спрятал?

– Тебе все скажи.

Если честно, теперь я не верю вообще никому. Даже Пеплу. Ведь именно мое недоверие сохранило мне свободу.

Когда Бобер притащил мне этот треклятый сверток, я сразу решил, что оставлять его в квартире не буду. Мало ли. Поэтому, спустившись вниз, закрепил его на козырьке соседнего подъезда. Место, конечно, не самое безопасное, ведь там его могла обнаружить малышня, лазающая по гаражам и трубам, но сильно заморачиваться мне было лень.

– Вот Бобер сука! Как встану с постели, убью!
– гневно выдыхаю я, в сотый раз за день прокручивая мысль о предательстве друга.
– Как он мог?! А главное - зачем ему это?!

– Ему незачем, - отзывается Антон.
– Его главное беда в том, что он дебил. А дебилы иногда бывают опаснее злых гениев.

– В смысле?
– не понимаю я.

– Да не подставлял он тебя, Рей!
– Тоха качает головой.
– Точнее подставил, но ненамеренно. Я так думаю, что это проделки Белого. Кирюха в последнее время жестко под его влияние попал. А мне ведь с самого начала тема сотрудничества с этим нариком не нравилась... Эх, чутье никогда не подводит.

– Да о чем ты?!
– раздражаюсь я, не улавливая его мысль.

– Как думаешь, зачем Белый выцепил Бобра, приблизил к себе, взял в долю, насулил ему золотые горы? Зачем предложил нам услуги своих кладменов почти задаром? Он просто позарился на наш бизнес! Вот зачем! Втесался к в доверие, выманил у Бобра нужную инфу, а затем решил устранить препятствия: тебя, а потом, наверное, и меня, - с жаром говорит Пепел.
– Это Белый надоумил Бобра отнести сверток к тебе! Это он внушил ему, что хранить дурь у себя опасно, когда в квартире гости. Он все подстроил и подгадал. А простодушный Бобер и ухом не повел. Его вообще не смутило, что Белый впервые доверил ему так много товара, а потом как бы между прочим заметил, что неплохо бы спрятать его там, где народу поменьше...