Рей и Рита

Никандрова Татьяна Юрьевна

– А если вас поймают? За это ведь и посадить могут?
– пытаясь переварить услышанное, спрашиваю я.

– Уже ловили, - усмехается Денис.
– Но мы с ментами договорились. Так что теперь мы в домике.

– Как это договорились?
– недоуменно хмурюсь я.

– Как-как... За деньги, Рит! За настоящие, разумеется, - ухмыляется Денис.
– Башляешь дядям полицейским мзду и работаешь себе дальше. Под крышей, так сказать.

– Но это все равно ужасно опасно...

– Ничего опасного, - возражает он.
– Сделка проходит на секретном сайте, оплата поступает на

обезличенный кошелек в криптовалюте, распространением товара в массы занимаемся не мы. Наш зад прикрыт по всем фронтам.

Я молчу, глядя в его голубые смеющиеся глаза, а в голове взрываются бомбы противоречий.

– И что?
– наконец спрашиваю я.
– Ты планируешь заниматься этим всю жизнь?

– Почему нет?
– он беззаботно откидывается на спинку дивана.
– Я буду заниматься этим делом до тех пор, пока оно приносит мне бабки.

– Но ведь зарабатывать можно и честным путем. Не нарушая закон и не рискуя собственной свободой...

– Ага, конечно, - брови Дениса иронично приподнимаются.
– Ну и что? Много ты заработала честным путем, бегая с подносами в своей кафешке?

– Нет, но...

– А много заработала моя мать за свой честный учительский труд?!
– восклицает Денис.
– Да ни черта она не заработала! Она и заграницу-то в первый раз полетела, когда я ей путевку оплатил! А еще всю свою жизнь в этой школе угробила, даже мужика себе за двадцать лет найти не смогла... Вся в работе потому что.

Он переводит дыхание и продолжает:

– А я так не хочу, Рит. Не хочу считать копейки, не хочу существовать от зарплаты до зарплаты. Я жить хочу. В удовольствие, в кайф, понимаешь? Мне нравится, что у меня есть деньги. Нравится покупать красивые шмотки, современные гаджеты и прочую пафосную фигню. Скажешь, что я материалист и циник?! Пускай. Да, я такой. Зато я честен перед собой.

– Денис, это все, конечно, здорово. И я понимаю твое стремление жить безбедно, но разве все эти вещи стоят твоей свободы? Ведь в тюрьме ни шмотки, ни гаджеты тебе не пригодятся... Да и с твоими мозгами ты бы мог открыть любой другой бизнес, главное, легальный...

– Рит, ты меня, конечно, извини, но у тебя хомячковое мышление!
– начинает раздражаться он.
– Ты рассуждаешь только категориями "опасно", "неправильно", "незаконно". Хватит уже думать об этом. Хватит переживать. Я же сказал, с ментами вопрос решен, все схвачено. Так что никуда я не сяду.

По телу пробирается крупная дрожь, и я чувствую, как стук сердца гулко отдается в висках. На меня накатывает сильнейшая апатия, и я безвольно опускаю голову вниз, стараясь скрыть навернувшиеся на глаза слезы.

Денис мало того, что преступает закон, он еще и не видит в этом ничего предосудительного. А значит, и дальше будет жить на тонкой грани. Между тюрьмой и свободой. Между миром обычных людей и криминальным. Между богатством и угрозой потерять все.

Смогу ли я с этим смириться? Смогу ли принять эту новую сторону жизни Дениса? Я, человек, который никогда в жизни не прогуливал школу, никогда не переходил дорогу на красный свет, никогда не выбрасывал мусор на улице?

– Эй, Рит, ты что, плачешь?
– парень ласково цепляет мой подбородок и

заглядывает в глаза.
– Все будет хорошо, я обещаю. Ты веришь мне?

Как же сильно мне хочется сказать ему "да"! Ведь Денис для меня особенный, единственный, неповторимый. И верить ему для меня должно быть так же естественно, как дышать...

Но я ничего не могу с собой поделать. Я не верю. Не верю, что можно принимать наркотики, печатать фальшивые деньги и при этом жить припеваючи, оставаясь безнаказанным. Не верю и все тут.

Я выдумываю какой-то не очень убедительный предлог, чтобы покинуть квартиру Дениса и немного побыть наедине с собой. Мне нужно разобраться с мыслями, которые словно голодные коршуны, кружатся в голове, сковывая страхом тело и болезненно терзая душу.

Новые подробности жизни человека, которого я люблю, отнюдь меня не радуют, но я успокаиваю себя тем, что безвыходных ситуаций не бывает и все не так плохо, как кажется на первый взгляд.

Однако после почти двухчасового штудирования Интернета я понимаю, что все гораздо хуже. По закону за подделку денег в крупном размере участникам организованной группы светит до пятнадцати лет лишения свободы.

Пятнадцать лет. Это же три четверти всей жизни Дениса. Это невыносимо, ужасающе долго!

52

Денис

Когда Веснушка узнает подробности моего бизнеса, выглядит так, будто услышала, что я убил человек сто, не меньше. В синих глазах столько растерянности и печали, что мне становится ее жалко. Бедная наивная девочка. Это для меня происходящее в порядке вещей, а у нее, наверное, мир перевернулся...

Но потом она начинает нести эту чушь про честный труд, и я чувствую глухое раздражение. Еще одна моралистка на мою голову! Мало того, что до восемнадцати лет жил с матерью, помешанной на всяких бесполезных духовных ценностях, так теперь и девушка туда же.

Все эти байки про добродетель, правдивый труд, долг и прочую лабуду рассчитаны на лохов, которые напрочь не умеют анализировать и не видят происходящего вокруг.

У руля всегда те, кто обладает деньгами и властью. А на них за гроши пашут те, кто боится Бога, живет по совести и при любых обстоятельствах старается быть честным. Поймите правильно, честность - это хорошее качество. Но во всем нужен баланс. Нельзя слепо верить навязанным идеалам, ведь тогда ты будешь просто овцой. А я всегда стремился стать пастухом.

Рита напоминает мне пугливую лань, попавшую в логово хищника. Смотрит на меня как-то затравленно и обреченно, а потом и вовсе, запинаясь и краснея, врет про какие-то неотложные дела и делает ноги из моей квартиры.

Я не пытаюсь ее остановить или задержать. Пускай придет в себя. Ей это нужно. Только бы не надумала чего-нибудь радикального, а то с нее станется... Решит, что моя деятельность не вяжется с ее представлениями о "добром и великом" и захочет расстаться. Не дай бог.

Расставаться с Ритой я не стану ни под каким предлогом. Она без преувеличений лучшее, что случалось со мной за все двадцать лет жизни. Я люблю ее каждой клеточкой тела, каждой фиброй души и никогда не отпущу.