Рей и Рита
Шрифт:
Он переводит дыхание и продолжает.
– Я думаю, что уже перерос эту тему и мог бы двигаться дальше. И Рей тоже перерос. Просто пока не понял этого.
– А вы... Вы обсуждали с ним это?
– взволнованно интересуюсь я.
– Нет... Ну, разве что, косвенно. На этой теме нам удалось поднять много денег, и мы с Реем говорили, что неплохо было бы вложить их во что-то менее рисковое.
– Так это же здорово!
– радуюсь я.
– Если у вас есть финансовая подушка, вы действительно можете заняться законным бизнесом!
– Да, было бы желание.
– Знаешь, Антон, мне кажется,
– Не знаю, Рит, - он откидывает голову на сиденье.
– У Рея сложный характер, и заставить его делать то, чего он не хочет, никому не под силу.
– Давай все же попробуем?
– настаиваю я.
Стоило крошечному шансу на то, что Денис распрощается с преступным бизнесом, появиться на горизонте, как я уже готова драться за него.
– Хорошо, - соглашается Пеплов после недолгого молчания.
– Только Рей не должен знать, что мы в сговоре.
– Конечно, - заверяю его я.
– Главное - засадить нужное зерно в его голову, а там глядишь, оно и прорастет.
Какое-то время мы с Антоном обсуждаем эту ситуацию и наш внезапно возникший союз, а затем он спрашивает:
– Ты сейчас куда? Могу подкинуть.
– Не стоит, спасибо, я на автобусе, - вежливо отказываюсь я.
– Брось, мне нетрудно, говори адрес.
Решив, что по большому счету ничего страшного в том, что Антон довезет меня до дома нет, я соглашаюсь. Напряжение между нами сходит на нет, и у нас даже получается вполне непринужденно пообщаться. Пеплов рассказывает об их с Денисом детстве. И в эти мгновения его по обыкновению мрачный взгляд светлеет, а лицо разглаживается, становится более умиротворенным.
Когда мы подъезжаем к моему дому, Антон выходит из автомобиля вместе со мной и на мой вопросительный взгляд отвечает:
– Провожу, а то темно уже.
Я не возражаю, и мы вместе приближаемся к подъезду. Однако стоит нам остановиться под козырьком, как дверь резко распахивается и на улицу вываливается шумная компания явно нетрезвых молодых людей. Они громко смеются и матерятся, и Пеплов, подозрительно на них покосившись, заявляет:
– Пошли, до квартиры провожу.
Мы заходим внутрь и, пока поднимаемся по лестнице, встречаемся с отставшими представителями пьяной компании, которые так же, как и их товарищи, щедро обдают нас алкогольными парами.
– Пока, - улыбаюсь я, останавливаясь у своей двери.
– Спасибо, что проводил.
– Не за что, - жмет плечами Пеплов, и на его лице даже появляется некое подобие улыбки.
– Рад был тебя видеть.
С этими словами он сбегает вниз по ступенькам, а я захожу себе в квартиру, где меня встречает аромат свежей выпечки. Значит, бабушка решила побаловать нас вкусностями на ночь глядя.
58
Денис
Я совершил ошибку. Решение наврать Рите насчет того, кто и почему меня отдубасил, было провальным. Если бы я знал, что оно обернется столь крупной ссорой, выложил бы ей всю правду. Как миленький.
Я решил солгать, потому что стремился уберечь ее от лишних переживаний. В прошлый раз, когда Рита узнала мой темный секрет, она испугалась и убежала. И мне очень не хотелось,
Думал, расскажу байку про неадекватных парней с района, и закроем тему... Короче, хотел как лучше, а вышло как всегда. Глупо и необдуманно. Ну кто ж знал, что моя наивная Веснушка окажется такой хваткой и подслушает наш с Пеплом разговор?
Рита уходит, а я мечусь по комнате, словно зверь, загнанный в клетку, гневно швыряя попадающиеся под руку вещи. И даже треснутые ребра не мешают мне вымещать злость на ни в чем не повинных пульте и пепельнице, которые один за другой летят в стену. Я ломаю вещи, пинаю мебель, но долгожданное облегчение в душе так и не появляется.
Наконец, обессилев, я плетусь на кухню, достаю пакет лекарств, которые купила мне Рита, и закидываюсь двумя таблетками мощного обезболивающего. На меня вдруг накатывает неодолимая слабость и, повалившись на кровать, я забываюсь беспокойным сном.
Когда открываю глаза, за окном уже темно. Яростно тру веки, пытаясь прийти в себя, и тихо матерюсь, вспоминая события прошедших суток. Внезапный обыск, кончившийся избиением, ссора с Ритой, мои грязные слова в ее адрес - не день, а клоака какая-то.
Принимаю еще одну таблетку болеутоляющего и иду в душ. Холодная вода тут же приводит меня в чувства, и мысли понемногу проясняются.
Я был не прав. Сорвался на Риту, наговорил ей кучу гадостей... А она ведь такая ранимая. Даже материться не умеет. А я ей "сука", "лицемерка"... Вот дебил! Язык мой - враг мой, давно пора оторвать и выбросить.
Тут ведь и козе понятно, что мы с Веснушкой не сможем расстаться. Только зря воздух сотрясали. Рита вросла в меня, стала родной и невыносимо близкой. Наши вены переплелись, сердца бьются в унисон, а души полюбили друг друга еще задолго до нашего знакомства. В прошлых жизнях, наверное. Я чувствую это.
И если Рита хочет, чтобы я бросил всю эту хрень, я брошу. Мне без нее ничего не нужно: ни деньги, ни дурь, ни даже собственная жизнь. Пускай мне придется начинать с нуля, зато с ней. Вместе мы и горы свернем.
Да уж, порой побеждает далеко не сильнейший. Рита выиграла нашу схватку, даже не поднимая оружия. И я принимаю свое поражение с радостью. Потому что люблю. Потому хочу разделить с ней не только настоящее, но и будущее.
Внезапно в памяти всплывают ее слова о том, что она хотела бы создать со мной семью, завести детей... До этого пока, конечно, очень далеко, но мысли на эту тему по необъяснимой причине греют душу. А ведь и правда было бы здорово, если бы Рита стала матерью моего сына... Кто, если не она?
Вытираюсь полотенцем, наспех высушиваю волосы и одеваюсь. Нам с Ритой просто необходимо поговорить. Прямо сейчас. Я извинюсь, скажу, что готов отказаться от всего того, что ее пугает, и мы помиримся. Обязательно помиримся.
Вызываю такси, накидываю капюшон и выхожу на улицу. С неба крупными хлопьями падает снег, скрывая от глаз грязь и серость. Красиво и очень символично. Как снег отчищает землю, так и Рита отчищает мою душу. Мягко, нежно, с любовью.
Сажусь в машину, говорю водителю адрес Веснушки, и мы неспешно трогаемся в ночь. Прокручиваю в голове все, что я скажу своей девочке при встрече, как обниму, как попрошу прощения, как поцелую.